— Хорошо, узнаю, — ответил юноша и дальше пошёл. Шёл он, шёл, — встречается ему большое стадо овец.
Ведут их пастухи, а овцы еле двигаются: шерсть у всех до земли висит, от жары овцы погибают, еле ногами шевелят.
— Победы вам, — сказал юноша пастухам.
Пастухи отвечают:
— И тебе победы.
— Нельзя ли вам помочь как-нибудь?
— Да ты куда идёшь-то? — пастухи спрашивают.
Рассказал им юноша про своё горе. Пожалели его пастухи, а потом и говорят:
— Коли ты такой добрый человек, так окажи нам услугу: когда будешь у матери Солнца, спроси, что с нашими овцами делать. Совсем они от своей тяжёлой шерсти двигаться не могут, замучились и нас замучили.
— Хорошо, спрошу, — ответил юноша и дальше пошёл.
Шёл он шёл и видит — стоит посреди дороги олень.
Уткнулся мордой в землю, а рога у него такие большие, такие тяжёлые, что ему и головы не поднять. Подошёл к оленю юноша, поздоровался:
— Что с тобой, олень, случилось? Нельзя ли помочь тебе?
— Да вот, добрый человек, выросли мои рога такие большие и тяжёлые, что мне и с места не сойти. Если будешь у матери Солнца, спроси, что мне с ними делать. Не могу больше так жить.
— Хорошо, спрошу, — отвечает юноша. — А высоко ли твои рога растут?
— Да за облака ушли, в самое небо упёрлись, — олень отвечает.
— Не могу ли я по ним на небо влезть?
— Наверно, сможешь, коли не боишься.
— Я ничего не боюсь, — говорит юноша. Ухватился он руками за нижние отростки да и полез по оленьим рогам, как по лестнице. Лез он, лез и долез наконец до самого неба.
Пошёл он по небу дорогу к матери Солнца отыскивать.
Тучи кругом плывут, гром гремит, молнии справа и слева вспыхивают — запугать хотят храброго юношу.
А юноша всё идёт и идёт вперёд, и одни у него мысли — о тех, кому он должен помощь принести, и в первую очередь — об отце его окаменевшем.
И вот наконец приходит юноша к золотому дворцу.
Стоит дворец в облаках на горе, сидит у окошка старуха, мать Солнца. Вокруг неё свет золотой, глаза ласково на юношу смотрят.
— Зачем пришёл, сынок, зачем пожаловал? — спрашивает.
Рассказал ей юноша своё горе. Рассказал и про тех, кого он на пути повстречал.
— Постараюсь помочь тебе, сынок, — отвечает старуха, — сейчас Солнца дома нет. Как вернётся, обо всём его повыспрошу. А ты пока полежи тут, чтобы Солнце тебя не нашло.
Дунула она на юношу, превратила его в розовую луковку и положила на окошко.
Вот прошёл день — возвращается Солнце домой. Усадила его мать, покормила и спрашивает:
— Давно я с тобой, сынок, не беседовала. Ты целые дни по небу ходишь, на землю смотришь. Позабавь меня, расскажи, как люди живут, что у них слышно.
— Что ж тебе рассказать? — говорит Солнце. — Вот жил у одного царя сын. Любил я его, лучи ему первому в окошко по утрам посылал, грел и нежил его, а он на меня и смотреть не хотел. Взял я его и в камень превратил.
— Что ж, он теперь навсегда каменным и останется? — спрашивает старуха.
— Нет, — отвечает Солнце, — его можно снова оживить. Для этого надо, чтобы кто-нибудь взял воду, в которой я по утрам умываюсь, и спрыснул той водой каменного царевича. Он опять станет таким, как все люди.
— Ещё чего не видал ли ты на земле? — спрашивает мать.
— Ещё видел я глупых пахарей: пашут они на волах, а у волов и упряжь, и плуги, и хомуты — всё железное. Тяжело волам, потому и не могут они землю вспахать. Переменили бы упряжь на ремённую, сделали бы всё из дерева, только плуги оставили бы железными, — сразу волам легче стало бы.
— Ну, ещё чего не видал ли? — спрашивает старуха.
— Видел я ещё глупых пастухов, — говорит Солнце, — пасут они овец, а овцы так шерстью обросли, что и двигаться не могут. Взяли бы пастухи ножницы да обстригли бы овец. И овцам легче стало бы, да и из шерсти их много полезного можно было бы сделать.
— Видишь, сколько ты интересного на земле видел, — говорит старуха.
— Да это ещё не всё, — отвечает Солнце, — видел я ещё оленя. Стоит он посреди дороги, рогами в небо упёрся, с места сойти не может. И самому неудобно, и рога даром пропадают. А как омылся бы он в свежей майской воде, — отпали бы рога с его головы. И ему легче стало бы, да из его рогов люди много полезного сделать могли бы.
Стало Солнце ко сну клонить. Легло оно спать и всю ночь проспало. А утром встало, умылось и опять по небу покатилось.
Взяла мать Солнца луковку в руки, дунула на неё — и стал перед ней опять юноша-красавец, царский внук.
— Слышал ты, что Солнце говорило? — спрашивает старуха.
— Как же, слышал, — отвечает юноша.
— Так вот тебе вода, неси её своему отцу, обрызгай его, и он опять оживёт. А по дороге расскажи людям и оленю, что ты от Солнца узнал.
Взял юноша кувшин с водой, поблагодарил добрую старуху и живо по оленьим рогам вниз на землю спустился.
— Ну как, узнал про мои рога? — олень его спрашивает.
Рассказал ему юноша, что про него от Солнца слышал.
Обрадовался олень, побежал к свежему майскому источнику, омылся в нём — и отпали у него с головы тяжёлые рога. Стало оленю легко и удобно, а люди начали из оленьих рогов красивые костяные вещи выделывать.
Идёт юноша дальше, видит — пастухи длинношёрстных овец пасут.
— Ну что, узнал про наших овец у матери Солнца? — спрашивают пастухи.
Рассказал им юноша, что Солнце про овец сказало. Обрадовались пастухи, сделали ножницы, обстригли овец. Сразу повеселели овцы, а люди с тех пор стали из овечьей шерсти тёплую пряжу делать.
Идёт юноша дальше, видит — пахари на волах землю пашут и едва-едва по полю подвигаются.
— Ну что, узнал ты про нас что-нибудь на небе? — спрашивают пахари.
Рассказал им юноша, какой о них разговор на небе был. Обрадовались пахари, переменили упряжь на волах, и легко стало волам работать; быстро пошли они и к вечеру целое поле распахали.
А юноша домой побежал. Прибегает он во дворец, а там уж и не думали, что он вернётся. Обняла его мать, повела в покой, где каменный царевич лежал.
Зачерпнул юноша воды волшебной, опрыскал ею отца.
И встал на ноги каменный царевич, зарумянились его щёки, заблестели глаза. Ожил царевич. Крепко прижал к груди жену и сына, потом к родителям побежал.
Устроил старый царь весёлый пир. Три дня и три ночи пировали.
А тому, кто эту сказку слушал, пусть упадёт с неба золотое яблочко.
СТРАШНЫЙ ДЭВ[4]Грузинская сказка
Было это или не было — кто знает?
Рассказывают, что жил-был царь. Задумал этот царь жениться.
Выбрал он себе невесту — невиданной красоты девушку: глаза у неё чёрные как ночь, кудри золотые, губы красного мака алей, а стан её как молодая яблоня.
Во всём царстве не было девушки краше.
Женился царь и зажил счастливо с молодой царицей.
Скоро родился у них сын-царевич.
И постигло тут царя страшное горе. Ворвался во дворец огромный дэв, схватил и унёс царицу.
Царь с горя головой о камни бьётся, погоню за погоней снаряжает — не поймать страшного дэва, не вернуть царицу.
Знает царь, что страшный дэв бессмертен. Ни убить, ни победить его невозможно.
Плачет царь, убивается, а ничего сделать не может.
Вот год проходит, другой идёт. Стал царь понемногу своё горе забывать. А царевич растёт и растёт, скоро совсем большой вырос. Приходит он как-то раз к отцу и спрашивает:
— Батюшка, а где моя мать?
Полились у царя снова слёзы из глаз. Обнял он царевича и говорит:
— Ты ещё, сыночек, в люльке лежал, как твою мать страшный дэв похитил и из дворца унёс.
Услышал это юноша и покой потерял. День и ночь ему мать грезится, душит его злоба на дэва, спать не даёт.
Приходит царевич к отцу и говорит:
— Решился я, батюшка, страшного дэва разыскать и мать свою освободить. Не хочу я, чтобы моя матушка у него в плену томилась.
Испугался царь, стал сына отговаривать:
— Куда тебе, сыночек, с дэвом бороться! Его до сих пор никто победить не мог.
— А я попробую, — говорит царевич.
И пошёл он искать страшного дэва.
Долго ли он шёл, коротко ли, только приходит в поле к перекрёстку трёх дорог.
У одной дороги надпись на камне: «Кто сюда пойдёт — скоро домой вернётся». У другой: «Кто сюда пойдёт — не скоро домой попадёт». А у третьей: «Кто сюда пойдёт — никогда домой не придёт».
«Верно, эта третья дорога и ведёт к страшному дэву», — подумал царевич и без долгих размышлений пошёл по ней.
Шёл он, шёл, девять гор прошёл, девять рек пересек, девять ущелий миновал. И вот доходит он до одного города.
Видит царевич — пусто и грустно в городе. Жители в домах прячутся, на улицах ни души не видно, огни не горят, ни голосов, ни песен не слышно.
Зашёл царевич в один дом, спрашивает:
— Что у вас в городе за печаль случилась? Ни людей не видно, ни голосов не слышно, огни не горят, никто песен не поёт.
А ему и отвечают:
— Беда у нас в городе, царевич. Каждый день выходит на берег из моря громадный морской кабан и всё, что на пути ни встретит, пожирает. Потому и прячемся мы, потому и голоса не подаёт никто.
— Ну, так жить нельзя, — говорит царевич, — надо мне пойти поглядеть, что у вас за кабан такой.
Идёт царевич к берегу моря и видит — стоит на берегу высокая башня, верхушкой в небо упёрлась, подножием в волны морские ушла. А в башне окно, и сидит у окна красавица: глаза, как ночь, чёрные, кудри золотые, губы красного мака алей, а сама свежа, как молодая яблоня.
Взглянула красавица на юношу и ахнула:
— Зачем ты пришёл сюда? Здесь и птица в небе не летает, и рыбы в воде не живут. Здесь все страшного дэва боятся.
— А, так это его башня? — спрашивает юноша. — А как ты сюда попала, красавица?
— Меня дэв из дворца моего мужа, царя, похитил. Жила я в счастье и в радости; родился у меня сын, а дэв прилетел и унёс меня от колыбели сына.