Наташа поперхнулась и закашлялась.
— Вот Горт негодяй! Мог же всё объяснить! Так нет… — хотя себе она честно призналась, что сама не стала слушать. — И ты хорош! — Девочка обернулась к Аслунду: — Ведь знал же всё и молчал!
Аслунд покраснел, потупился, но ничего не сказал.
— С другой стороны, к задержанным впервые суд проявляет снисхождение, и, как правило, они отделываются устным предупреждением. Конечно, если правонарушение не серьёзное, — продолжил пояснения Гонс. — Попадись вы во второй раз, суд был бы уже менее снисходительным, и вас остригли бы короче.
— Вы это к чему? — не поняла Наташа.
— К тому, что из вашей ситуации можно извлечь пользу и добиться сочувствия. Как я уже говорил, в первый раз попавшихся, особенно таких молоденьких и красивых девушек, — маг галантно склонился к руке Наташи, заставив её покраснеть, — не наказывают. А раз всё же наказали по закону, значит, у вас нашёлся богатый и знатный недоброжелатель, который заставил-таки суд исполнить закон. Какой-нибудь старый и страшный нобиль, отвергнутый в своих домогательствах… ну, тут главное придумать историю поромантичней.
— О! С этим без проблем. У меня, конечно, много недостатков, но бедное воображение в их число не входит.
С присоединением к ним мага, члена непонятного Совета Магов, дела и правда пошли значительно лучше. Люди уже перестали откровенно опасаться её и прятать кошельки, осталось только недоумение. Особенно когда видели, с каким подчёркнутым уважением маг относится к этой странной девчонке. Да ещё и сопровождающий её слуга одного из знатных домов Моригата… Конечно, люди слышали о том, что произошло с этим семейством, но… пока Гринверы всё ещё оставались нобилями.
Наташа с интересом оглядывала торговые ряды, пытаясь присмотреть себе что-нибудь полезное. Торговые лавки сами по себе представляли интерес: это были, как правило, двухэтажные домишки, в которых на первом этаже передняя стена почти целиком открывалась вверх, образуя козырёк над лотками с товаром. Сам лоток выдвигался чуть вперёд, а внутри стоял или сидел торговец. Впрочем, таких было мало, в основном все они бегали перед лавками, демонстрируя товар и зазывая покупателей. Девочка даже растерялась — не привыкла к такому навязчивому сервису, счастье ещё, что к ней не приставали. То ли виной этому была её короткая стрижка (мелкая правонарушительница, ага!), то ли маг в мундире Совета, держащий её под руку, и слуга с гербом дома Гринверов позади.
Первым привлёк внимание девочки лоток с мелочами: зеркальцами, расчёсками, лентами, шпильками. В общем, всем, что пожелает душа модницы. Наташа подошла. Торговец покосился на её волосы, потом на стоявшего рядом Гонса и на замерших за её спиной слугу и носильщика, но ничего не сказал.
— Что-то желаете, госпожа? — вежливо поинтересовался маг, как решила Наташа, специально, чтобы подчеркнуть её статус для торговца.
У того вытянулось лицо, но в руки он взял себя моментально:
— Госпожа, вы только поглядите, всё самое лучшее…
Девочка молча взяла зеркальце. Покрутила его, стараясь рассмотреть в нём себя.
— Не очень, — вздохнула она. — У нас качество лучше.
Маг с интересом глянул на девочку.
— Вам нужно лучшего качества, госпожа? — спросил торговец.
— Да, в общем, нет, — задумчиво отозвалась Наташа. — Зеркальце меня не очень интересует, а вот кое-какие мелочи я бы у вас купила… У вас есть дамские сумочки? Вы понимаете, о чём я?
— О! Конечно же, госпожа, одну минуту!
Торговец на миг скрылся в лавке и вынес что-то завёрнутое в мягкую ткань. Положил это «что-то» на прилавок и осторожно развернул. Наташа взяла небольшую сумочку из какой-то мягкой и бархатистой то ли материи, то ли хорошо обработанной кожи. Вместо застёжки у сумки были два мягких кожаных шнурка, которые, затягиваясь, позволяли надеть сумочку на руку и таким образом носить. Сама по себе сумочка была красива, в этом ей не откажешь, но вот размеры вряд ли позволили бы положить в неё слишком много. Интересно, что местные модницы таскают в таком вот кошельке? Ну, деньги… зеркальце, пудру… больше в голову ничего не приходило.
— А побольше размером у вас нет?
Выбор такой простой вещи затянулся минут на тридцать. Наташа пересмотрела всё, что предлагал купец. В конце концов она остановила выбор на тёмно-синей сумочке с длинным широким ремешком, чтобы носить её через плечо, сделанной из какого-то плотного материала и размером чуть больше книги. Купец что-то проворчал себе под нос, но сумочку аккуратно упаковал.
— Это ученическая сумка, — прошептал ей Гонс. — Такие носят студенты.
— Да мне всё равно, — честно ответила девочка. — Главное, что она мне нравится. Надо будет ещё купить писчие принадлежности, это может пригодиться в поисках.
— В поисках? Писчие принадлежности?
— Э-э… понимаете, когда я записываю мысли, мне легче думается.
— А-а. Понятно. Тут я вам легко смогу помочь, рядом как раз есть такая лавка. Я там сам всегда покупаю бумагу и всё, что нужно для письма.
— Отлично. Тогда ещё парочка покупок и идём в эту лавку…
«Парочка покупок» обернулась двумя не очень маленькими свёртками, которые носильщик тут же аккуратно уложил в корзину и снова пристроил её себе за спину. Всё то время, в течение которого девочка выбирала покупки, он простоял рядом, философски изучая небо. Видно, привык уже к такому.
— И сколько с меня?
— Ровно деж, госпожа.
Наташа обернулась к Аслунду. Судя по тому, как у того вытянулось лицо, сумма была запрошена просто запредельная.
— Вы хотите оскорбить госпожу? — холодно осведомился Гонс.
Торговец сглотнул.
— Прошу прощения, господин маг… я немного перепутал. Сейчас, одну минуту. Шесть лиреев.
Гонс покосился на Наташу. Потом кивнул:
— Всё равно ведь надул, шельмец. Твоё счастье, что нам некогда.
Вперёд вышел Аслунд, достал кошелёк и отсчитал шесть монет. Девочка моментально оказалась рядом и взяла одну, рассматривая её со всех сторон. Отчеканена монета была весьма качественно: на одной её стороне красовалось изображение весов, а на другой — вставшее на дыбы какое-то животное, похожее на дракона.
— Это ведь серебро?
— Да. Весы символизируют честность и взвешенность решений, а на другой стороне герб республики, — пояснил Гонс.
— И, как я понимаю, эти шесть монет меньше одного дежа?
— Десять лиреев составляют один деж. Только и дёжи, и лиреи — очень большие деньги. В ходу в основном медные деньги — шерки. Сто шерков — один лирей. Кстати, вот те зеркальца, что выложены на прилавке и которые вы смотрели вначале, вряд ли стоят больше шестидесяти шерков.
Наташа присвистнула. Да уж, накупила бы она сейчас…
— Ну и ладно. Горт сам сказал, что я могу брать всё, что пожелаю.
Гонс почему-то рассмеялся.
— А теперь в вашу лавку канцтоваров.
— Лавку чего? А… вы про писчие принадлежности. Конечно. Прошу вас.
Пока Наташа отбирала для себя тетради, карандаши, самые настоящие гусиные перья и чернила, Гонс куда-то пропал. Вернулся он как раз к тому моменту, когда Аслунд совместно с носильщиком упаковывал последние покупки.
Гонс же неожиданно протянул ей пряник:
— Попробуйте, госпожа Наташа.
Девочка подозрительно покосилась на угощение, потом на невинную физиономию мага. Отказаться вроде бы неловко, но с чего это он решил её побаловать?
— Уверяю вас, ничего скрытого тут нет. Просто хочу угостить вас одним из местных лакомств.
Наташа ещё чуть-чуть посомневалась, потом приняла угощение.
— Плакала моя фигура, — вздохнула она, чем вызвала у мага взрыв искреннего смеха.
— Простите, — пробормотал он, отсмеявшись. — Просто… Великий! Разные миры, разные цивилизации, даже развитие этих цивилизаций идёт разными путями, а девушки совершенно такие же. И волнуют их те же самые проблемы. Ну, не обижайтесь, — Гонс снова предложил ей руку. — Честно, я не хотел вас обидеть. Это скорее мои размышления о разности и схожести миров. А вы, если уж на то пошло, единственная девушка в мире, которая может не бояться за свою фигуру. Помните, что я вам говорил? — палец мага указал ей на лоб. — Ваше тело подчиняется вашему разуму. Если вы не захотите располнеть, вы не располнеете, чем бы ни питались.
Обида на мага моментально испарилась.
— Правда?! — И тут же последовал хищный взгляд на зажатое в руке лакомство.
— Ну… не совсем, конечно. Понимаете, не всё так просто. Здесь главное — вера. Вера абсолютная. То есть это не просто загадать желание, а поверить. Верьте, что не сможете заболеть, и не заболеете. Верьте, что с вашей фигурой ничего не случится, — и можете есть что угодно.
Теперь взгляд девочки выражал сомнение. Ещё раз осмотрев пряник, она вздохнула:
— Ладно, подумаю ещё. — Она смело откусила и зажмурилась. — А вкусно… ням… хм… мда… надо бы узнать, из чего это делают. Рецептом поделятся?
— Вы умеете готовить?
— Гм… — Наташа проглотила очередной кусочек. — Если бы не умела, папа с голоду умер бы. Я же говорила, что у меня нет мамы, мы с папой вдвоём живём. — Девочка обернулась к шедшему позади Аслунду. Тот моментально сделал вид, что совершенно не слушает её рассказ. — Сначала вообще плохо было, пока папа на работу не устроился. Но и потом… Только в последнее время стало лучше. Папа на работе, ну а я, соответственно, на хозяйстве. Я ведь раньше из школы домой возвращалась, чем он с работы. — Девочка снова обернулась к Аслунду. — Слуг у нас не было.
Гонс сочувственно кивал. И опять Наташа почему-то была уверена, что его сочувствие не просто дань вежливости.
— Вы говорили, что учитесь, а сколько у вас стоит обучение?
— Гм… — Наташа задумалась. — Теоретически среднее образование бесплатное. Хотя платить всё равно приходится, но вовсе не так и много. Вполне терпимо.
— Бесплатное? — Судя по всему, это заявление сильно изумило мага. — А университет?
— Ну… Там уже приходится платить, конечно. Правда, есть возможность поступить на бюджетное отделение, если сдашь вступительные экзамены. Или если школу окончил с золотой медалью, то есть на одни