Стало совсем страшно. Мне не верилось, что всё это происходит со мной. Мозг отказывался понимать, но глаза видели, что наступила война. Нас захватывали.
— Шагай быстрее. — меня снова толкнули, но вместо того, чтобы ускорить, солдат добился ровно обратного эффекта. Я упала на дорогу, крепко разодрав колени и ладони, и не успев самостоятельно подняться, была вздёрнута им за волосы, чтобы услышать оскорбление в свой адрес. — Дрянь.
Я молчала, зная, что ответ ему придётся не по вкусу, а выдержать его удары мне не по силе. Молчала, когда меня тащили, направления уже не видела, потому что по-прежнему крепкие пальцы сжимали мои волосы. Несмотря на всю мою выдержку, хотелось рыдать в голос и звать кого-нибудь на помощь. Боялась, что меня изнасилуют. Боялась, что убьют. И просто боялась, скрывая дрожь во всём теле от того, кто меня тащил.
Через некоторое время, меня просто повалили на землю, чтобы начать разговор с кем-то из вышестоящих. Это я поняла по тону общения, хотя язык был чужим.
Перед собой я увидела мужчину в стандартной военной форме, так же без опознавательных знаков. Надо заметить, что форма была не боевая, а значит передо мной офицер. На вид ему было лет сорок-сорок пять, светлые волосы зачёсаны назад, глаза зеленые, такие же яркие, как у остальных солдат. Лицо абсолютно непроницаемо, то есть распознать какие-либо эмоции не реально. Ледышка.
Через несколько мгновений на меня обратили внимание, короткая команда поставленным голосом и меня снова хватают и ведут к… к остальным жителям моего поселения.
К горлу подкатил ком. Нас сбивали в кучу, не нужно быть умной, чтобы понять для чего. Это истребление.
Женщины плакали, прижимая к себе детей. Даже мужчины не сдерживали слёз под дулами автоматов. Для нас всё было кончено.
Команда.
Оглушающие хлопки выстрелов.
Люди вокруг меня падают, кто-то ещё не теряет надежды, пытаясь сбежать, но их так же достают патроны вражеского оружия. Ровно, как и меня, неподвижно стоящую среди убитых и раненых земляков. Толчок в живот и меня отбрасывает назад, я падаю спиной на землю чувствуя боль, но она быстро проходит.
"Умирать страшно" — так я всегда думала, но отчего-то сейчас я не боюсь вовсе.
Шум пробирается ко мне, словно сквозь вату, но сейчас мне не было дела до того, что происходит вокруг. Моё внимание привлек бескрайний космос. Сияние ярких звёзд в черноте сотканного из ничего мира. Холодный и безликий взгляд нашего спутника. По началу небыло мыслей, я просто любовалась, но потом что-то меня привлекло. Какое-то отдаленное ощущение надежды, что растянуло на моих губах ироничную улыбку. Неосознанное чувство завершения. Так это то самое чувство, которое испытывают перед смертью?
Удивительно то, что в последние мгновения моей жизни, я думала не о родных и близких. Вспоминала не лицо своего отца и деда. Перед моими глазами был чёрный дракон, чья чешуя отливала синевой. Он был в ярости…
Это было последним что видело моё воображение, прежде чем всё померкло.
Сейчас.
Низ живота ныл, что не было для меня удивительным. Во рту, как в пустыне, было сухо. Усталость в утомленном теле чувствовалась немного странно. Совершенно не хотелось двигаться, не то что вставать. Но я всё же заставила себя подняться с постели, босыми ногами ступила на прохладный пол и бросила взгляд на простыню, на которой красовалось кровавое пятно.
"Прощай невинность, здравствуй взрослая жизнь" — взгрустнула я.
Хуже и быть не могло… Хотя нет, наверное, умереть было бы хуже, куда хуже, чем получить странное удовольствие от соития с незнакомцем.
Кстати, о незнакомце… Неужели он решил оставить меня одну? Даёт время побыть наедине с собой или я ему просто не нужна больше? Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Взгляд заметался по комнате в поисках чего-то, что могло бы послужить хоть каким-то оружием. На моё счастье, бабуля обожала свой старый шкаф, потому на все мои предложения его заменить отвечала отказом, а после её смерти я и вовсе запретила себе мысль выбрасывать эту громадину.
На цыпочках подобравшись к антиквариату, раскрыла скрипучие створки и вытащила металлическую перекладину длинной чуть меньше метра. Постучала ею по ладошке и поняла, что бить нужно изо всех сил, чтоб уж наверняка.
Страшно?
Не то слово, руки трясутся. Подобралась к двери и встала так, чтобы иметь возможность первой увидеть входящего и дать ему по голове этим несуразным бытовым предметом.
Минуты шли, а захватчика всё не было. И в доме было подозрительно тихо, что наводило меня на мысль о том, что меня действительно здесь бросили, как использованную игрушку.
Не знаю, что вызвало у меня раздражение. Отсутствие моей жертвы или быть может факт моей ненужности, но брови у меня сошлись на переносице. Осторожно открыла дверь, как делала это много раз в игре «Захват», быстро глянула в проём, чтобы убедиться в отсутствии жизни на территории моего дома.
Странно.
Спокойно вышла из комнаты, обошла каждый закуток и раздосадовано швырнула перекладину в стену. Меня действительно бросили. Но бесило меня не это. Бесило меня то, что теперь каждый солдат из вражеского стана будет знать, что я здесь, жива и здорова, что мной можно пользоваться. А выбраться отсюда, я почти уверена, просто невозможно.
Когда мы с ребятами выстраивали план действий в игре, первое что нужно было узнать — обстановка на территории.
Почему-то сейчас я была как никогда собрана, не спокойна, но разум был в моей полной власти. Никаких истерик не подступало, да я злилась. На себя, на солдат, на того ящера, что меня… Хватит об этом!
Устало опустилась в кресло перед окном и начала усиленно вспоминать, что творилось снаружи прошлой ночью. По центральной улице шёл транспорт с грузом, двигался он в другой конец поселения, то есть к основной дороге с выходом на ближайший город. Нет, они отрубили нам связь, а значит действовать собираются тихо и выход в город им заказан. Ближайшие поселения!
Соскочив с кресла, я бросилась к полкам с книгами. Здесь должна быть карта области, всегда была. Но прежде, чем я успела отыскать её, в памяти всплыли названия и расположения всех населенных пунктов вплоть до мельчайших подробностей, таких как леса, сельскохозяйственные поля, реки, искусственные водоёмы и другое. Воспоминание было четким и естественным, как если бы, я всё это зубрила, как школьную домашку по географии.
Меня это не напугало, скорее немного удивило, но я не стала зацикливать на этом внимание, просто подошла к окну и аккуратно выглянула за штору, чтобы вновь удивиться. На улице было тихо, ни одной живой души, только разрушенные здания напоминали о том, что здесь произошло недавно.
— Они просто ушли? — выдохнула я.
Ушли, чтобы истребить другие поселения.
Подумав о том, что не плохо было бы узнать последние новости из мира, вдруг вспомнила, что у меня отец военный! И наверняка, оборудовал в мой интерактивник закрытый канал на случай, если со мной не будет возможности связаться обычным способом.
Но стоило только взять в руки аппарат, как мне на плечо легла тяжелая ладонь, а горячее дыхание опалило щеку.
— Дупрэ. — прошептали на ухо.
Прежде, чем осознала, что творю, я бросилась к стене, где лежала перекладина, схватила её свободной рукой и выставила перед собой, второй зажимая интерактивное средство связи.
— Не подходи! — рыкнула своему насильнику на выдохе.
Ящер растянул губы в ироничной улыбке, но не сделал и шага в мою сторону. Взгляд его прошелся по мне с ног до головы, а затем он вздёрнул бровь, как бы любопытствуя: «И что же дальше?»
Медленно начала отступать к выходу, туда где находилась кухня. В мозгу пульсировала мысль, что мне нужно более серьёзное оружие, чем железная трубка в руках, не способная справиться с этим бугаем, а там ножи. Уже лучше. Шаг за шагом, под насмешливым взглядом. Ящер не отступал, я делала шаг назад, он вперед. Глаза в глаза, в ожидании дурацкого поступка с моей стороны. Забавное было в том, что мы оба это понимали, но веселился только захватчик, мне было не смешно. Так мы медленно и дошли до нужного помещения.
Остановившись рядом с кухонным гарнитуром времен молодости моей бабушки, я медленно вытянула руку, слегка выдвинула ящик, не разрывая зрительного контакта и резким движением выхватила первый попавшийся нож. Ящер даже не дёрнулся, только шире улыбнулся.
— Только попробуй подойти. — прошипела, отбрасывая назад трубку и удобнее перехватывая нож. — Прирежу.
Слушать меня не стали, а может и не поняли. Ящер делает резкий выпад, но для меня картинка будто замедляется. Адреналин? Протянутые руки мужчины к ножу стремятся выхватить его, но я дергаюсь, не успевая толком среагировать. Оружие вылетает из моих рук и переворачивается, полосуя моё запястье. Второй рукой ловлю его за лезвие, зарабатывая очередной порез и отпрыгиваю в сторону, пока захватчик не схватил меня.
Ящер замер, словно статуя. Глаза смотрели на мои кровоточащие руки, пока я пыталась устранить нервную дрожь в пальцах, но это не помешало мне понять одну вещь. Он не хочет причинять мне вреда, об этом свидетельствовало выражение легкого испуга.
Не раздумывая больше не секунды, переворачиваю нож и целюсь в свою печень. Насколько знаю, смерть от такого ранения не обратима.
— Не подходи или я сделаю это.
Удивительно, но Ящер, сжав челюсти и зло сверкнув своими яркими глазами, кивнул мне! Кивнул, дав понять, что моя жизнь ценна!
Не веря собственным глазам, я начинаю пятиться к выходу, по-прежнему не разрывая зрительного контакта. Мужчина был насторожен, но взгляд его снова скользнул по мне. Мне нужно было прикрыться хоть чем-то. У дверей была вешалка с верхней одеждой, нащупала рукой, сняла. Бегло окинула приобретение взглядом… Зря!
В одно мгновение нож был выбит из руки, а я прижата к входной двери с запрокинутым лицом. Руки перехвачены и прижаты чуть выше головы. Чувствую, как теплые струйки крови бегут по коже рук, оставляя неприятное ощущение. Ящер зло смотрит мне в глаза, а я понимаю, что меня будут наказывать.