— И эта «не такая», — ржет Катя.
— А ты вообще помолчи, — огрызаюсь я и мотаю головой в сторону Даши. — Эту хоть мужик отужинал и домой заманил на первом свидании, а ты проникла в дом сама и набросилась на хозяина. [Историю про Дашу Добрынину и Сергея Никитина можно прочитать в романе «Голое свидание» https:// /ru/book/goloe-svidanie-b427821]
Катя покрывается красными пятнами.
— Ну уж прям набросилась… — бубнит она.
— Если б на работе знали, что сам Коршунов, монстр руководственный, — практически жертва домогательств, охренели бы.
— Ир, тут такое дело: все мы «не такие», пока настоящий мужик не попадется. А если попадется, то ты или сама дашь, или он возьмет. Вот скажи, не ты ли на Валентинов день ныла, что мужика хочешь? И не ты ли вчера говорила, что, хотя бы для здоровья, уже надо? — Даша смотрит на меня вполне серьезно.
Это что обработка?
— Ну я, — признаюсь. Чего отпираться?
— Мы не предлагаем тебе сразу под Волка этого ложиться, — чуть мягче говорит Катя. — Просто не отметай такую возможность. И не надо сразу строить насчет этого мужика долгоиграющие планы. Даже если вы разбежитесь сегодня вечером или завтра утром, то хотя бы вернешься в пул активных игроков. Хорош сидеть на скамейке запасных.
— Просто это так стремно все, — мямлю я. — Как я ему дам понять, что я не против, чтобы он не подумал про меня плохо?
— Судя по фотке, он сам разберется. Ты, главное, это… как его… хвостик подготовь, — и они обе ржут.
— Во, — Катя протягивает мне на мобильнике фотографию анальной пробки с имитацией заячьего хвостика.
— Иди ты в жопу! — даю ей щелбан.
— Ладно, показывай, что наденешь.
Только я собираюсь продемонстрировать свой выбор, как мой телефон на столе издает характерный звук уведомления из прилоги для знакомств. Мы одновременно бросаемся смотреть, что там, и сталкиваемся лбами над экраном.
Читаем всплывшее сообщение, и Катя, потирая ушибленное чело, добавляет:
— И бельишко показывай.
Глава шестая
«Подскажи, где твоя избушка, Зайка».
И фото огромного букета.
— Королевские гортензии, — присвистывает Катя. — Давай закажем ту анальную пробку, а?
— Иди в жопу, — повторяю я шепотом, завороженно разглядывая фотку.
— Чего сидишь? Пиши адрес, — толкает меня Даша.
Клепаю: «Рабочая, девяносто пять, шестьдесят».
— Если ноги не побреешь, я на тебя обижусь, — говорит Катюня. — Так, давай тряси шмотьем, а то я ненадолго на свободе. Через два часа надо няню отпустить, она тоже имеет право отдохнуть на восьмое марта. Скоро у тебя под окнами будет сигналить Коршунов.
— Ну уж нет, — фыркаю я. — Еще возле дома мне начальства не хватало!
Мы перебираемся в комнату.
— А это что у тебя? — интересуется она, заглядывая в огромный вазон, в который я складываю подарочные сертификаты, подаренные руководством. — Нифига себе! Ты можешь скупить целый гипермаркет косметики!
— Вот как уйду с работы хоть раз вовремя и в адекватном состоянии, так и скуплю, — брюзжу я.
Катюха смотрит на меня с жалостью. Чтобы самой не опять не расплакаться, я быстро распахиваю шкаф.
— Ну смотрите. Как вам это?
И тут девы являют свое истинно дьявольское лицо. Они бракуют абсолютно все, что я считаю подходящим.
— Серьезно? Джинсы? — недоумевает Даша.
— Ну, я вообще люблю кэжуал. К ним нежную блузку и пиджак… Удобно, элегантно, без вычурности…
Она крутит пальцем у виска, и я уже окончательно теряюсь.
— Он купился на зайку, — подсказывает Катя. — Значит, будь зайкой.
— Я только этих… Крольчих из Плэйбоя знаю. Откуда я тебе зайку возьму? Ободок с ушками, что ли, нацепить? — психую, готовая расплакаться.
— Не, не, не, нам другой эффект нужен. Было у тебя платьишко, — Катюха зарывается в вешалки. — О-от оно!
Она потрясает своей добычей.
— Кать, оно слишком короткое… — неуверенно начинаю я, хотя платье мне нравится, давно куплено, только надеть его было некуда.
— А как же «чтобы было видно хвостик»? — ехидно скалится эта стервоза.
— Если только под хвостиком имеется в виду вся задница…
— Меряй! Сейчас посмотрим, на что ты тянешь по шкале «от тюльпана до картье».
Сопя я напяливаю платье и смотрюсь на себя в зеркало.
Я в нем прямо девочка-цветочек. Действительно, зайка. На свои двадцать девять я в нем не тяну абсолютно. Шелковый футляр цвета топленого молока, а сверху белый кружевной чехол с рукавами-фонариками и пышной юбочкой.
— У-ти, кто у нас такой сладкий? — засюсюкали девчонки.
— А это не перебор?
— В самый раз! — постановляет Даша. — И духи сюда твои те, что пахнут печеньками. Пусть у волчары сорвет башню от такой булочки!
Они еще какое-то время троллят меня на тему мечты извращенца, но довольно скоро Кате начинает названивать муж. Так-то она боевая девчонка, но стоит ей услышать голос Коршунова, как она превращается в воплощенное послушание.
На мой вопрос, как конкретно Кирилл Дмитриевич добился такого эффекта, она только мямлит что-то невразумительное.
В общем, Катя покидает меня, прихватив Дашу, а я опять начинаю мандражировать.
Появление курьера с букетом заставляет меня трепетать еще больше. Я восторженно смотрю на огромные пышные бутоны и думаю, что где-то должен быть подвох. Не бывает идеальных мужчин, а этот под него упорно маскируется! Отправляю Волку: «Спасибо», стерев первоначально поставленные смайлики. Нечего думать, что я от букета растаю! А сама поглядываю на мобильник. Жду ответа.
Даже пока лежу в ванной, гипнотизирую телефон. И дожидаюсь.
«Маленькая зайка уже ждет меня?»
«Да».
Хорошо, что ему не видно, что прежде чем ответить, я искусала себе все губы.
До назначенного часа остается все меньше времени, и уровень моего волнения растет обратно пропорционально. И в три двадцать я уже полностью собрана и не могу найти себе места.
Еще и Волк начинает подкидывать дрова в огонь.
В половине четвертого он пишет: «Я выезжаю», и у меня все начинает валиться из рук.
Может, если бы я регулярно практиковала такие свидания, меня бы так не колбасило, но сейчас Илья Волков практически лишает меня интернет-невинности.
Без двадцати пяти минут четыре приходит еще одно сообщение от Волка: «Готова? Навигатор показывает, что я буду на месте через двадцать минут».
«Мне страшно», — внезапно признаюсь я. — «Я еще никогда так не делала».
«Я буду нежен».
И у меня подгибаются колени.
Во что я ввязываюсь? Иду навстречу с незнакомым мужиком! Меня же могут… ой!
«Пятнадцать минут», — приходит очередное письмо. Сердце почти выпрыгивает из груди.
«Десять минут», — неумолимо пишет он.
От невозможности совладать с эмоциями бегаю по комнате и бестолково переставляю вещи. Надо успокоиться. Вдох-выдох. Ничего такого не происходит.
«Пять минут».
Ай, черт! Аутотренинг не работает. Блин, на аватарке же фотка двухлетней давности! А если он решит, что я теперь старая?
«Две минуты».
Я приклеиваюсь к окну, выходящему во двор, и с внутренней дрожью слежу, не подъезжает ли кто к моему подъезду.
«Одна».
Ноги слабеют, и я вцепляюсь в подоконник, когда вижу черную здоровенную иномарку, паркующуюся у родного палисадника.
«Я тут».
Дверь машины открывается, и из нее выходит высоченный мужик. Его рост бросается в глаза даже на расстоянии. Он ковыряется в мобиле.
«Иду за тобой».
Очень многозначительная фраза.
Он убирает мобильник в карман и направляется к подъезду. Это точно Волк!
Когда звонит домофон, я близка к обмороку.
— Зайка? Это Илья.
Меня потряхивает. В ушах шумит. Ладошки влажные. Я на защите кандидатской меньше волновалась. Уверена, глаза у меня сейчас стеклянные.
Слышу, как двери лифта открываются на нашем этаже, затем раздается стук в дверь. Каждый удар, будто молотком судьи, выносящего приговор.
Глубоко вдыхаю, и распахиваю дверь.
Глава седьмая
Он оказывается в прихожей мгновенно, будто боится, что я передумаю, и, не желая оставлять мне шанса на отступление, оккупирует территорию. А я осознаю, что не просто открыла дверь, а впустила в свою жизнь этого гиганта, который мгновенно заполняет пространство собой, ароматом мужского одеколона и принесенным с собой холодным мартовским воздухом, пропитанным влагой и запахом мимоз.
Я стесняюсь поднять глаза и пялюсь на пуговицу его тренча.
— Зайка? Привет.
У него спокойный бархатистый голос, не похоже, что он в таком же волнении, как и я.
— Привет, — лепечу я.
— Ириш, посмотри на меня, — слышу в его голосе улыбку.
Собравшись духом поднимаю глаза. А он высокий. Очень высокий. И плечи широкие, строгий тренч только подчеркивает этот разворот и идеальную осанку. Без каблуков я, наверно, выгляжу совсем мелкой рядом с ним.
Волку на вид где-то около тридцати пяти.
Русые волосы, почти золотисто-каштановые, аккуратная борода, внимательные карие глаза, взгляд которых, встречаясь с моим, меняется от просто доброжелательного до крайне заинтересованного. От меня не укрывается довольный блеск, который Волк прячет в густых темных ресницах. Ему явно нравится то, что он видит. И меня немного отпускает. Значит, я выгляжу не хуже своей старой фотки. Правда, успеваю перехватить его залипание в районе моей груди, но он так быстро отводит глаза, что придраться я не могу.
Да и приятно. Я не обладаю такими уж выразительными формами, упругая двоечка. Зато не повиснет, привычно успокаиваю я себя.
Он мягко улыбается, а я испытываю чудовищную неловкость.
— А ты и впрямь девчуля-зайчуля, — в голосе его появляется тягучая манкая интонация, сдобренная хрипловатыми нотками. — С праздником, Зайка!
Илья протягивает мне прозрачную коробочку с умопомрачительно красивым пирожным. Но именно на меня он смотрит, как на самый желанный десерт. Женским чутьем я просекаю это сразу. Лестно и немного страшно.