На коге начали выбирать якорь. Леанта практически сразу приказала поставить парус, и кораблик, едва не задевая бортом скалы, пошел в сторону реки.
– Я и сам хотел ее отсюда выпроводить, только завтра утром, – словно бы извиняясь, сказал Норманн.
– А вдруг сегодня готландцы придут? Одинокий ког вызовет подозрения, они обязательно пришлют отряд для проверки.
Ночью неожиданно стих ветер, а утром облака белыми перышками поднялись к солнцу и растворились в голубом небе. Норманн бродил по лесу в поисках подходящего можжевельника для будущего родового кола Макоши. Пояснения готландского торговца Йенсона дало некоторое понимание основ местной лесной промышленности, осталось найти подходящее деревце. В неспешной прогулке задумался о походе в Персию: Волга принесла одни сюрпризы. В среднем течении лютовали неведомые бесермяне, о которых он прежде никогда не слышал. Слово «басурман» в общем-то было известно, но оно всегда связывалось с турками, а тут свои собственные разбойники, можно сказать, земляки. Казанские татары оказались мирными земледельцами, которые как-то умудрились длительное время отражать набеги воинов Батыя. А сами монголы совсем не стремились на Русь, между Волгой и Доном обитали непонятные племена, выбравшие для себя Ставропольские и Кубанские степи.
Орда благоденствовала за счет контроля торговых путей, причем главенствующую роль занимали купцы из Генуи и Константинополя. Более того – в Сараях стояли церкви доминиканцев! И что удивительно, доминиканец Хинрих Пап, как и приехавшие монахи Йохан с Осеандром, даже не догадывались о присутствии в Орде соратников по ордену. Сюрприз на сюрпризе: самое крупное стойбище находилось в Азове. Кроме того, степняки охраняли латинян и греков до верховья Дона, где в районе современной Тулы находился большой торговый пост. Причем русские и литовские князья совсем не походили на вассалов Золотой Орды. Они нахально убивали степняков, грабили торговые караваны и уводили скот. Многоголосые стенания о сотнях тысяч русских рабов оказались пустышкой. Купец Островуг долго смеялся над вопросом, который ему задал Андрей. Оно и верно: от Рязани что до Астрахани, что до Азова – сто дней пешего пути. Золотые получатся пленники, намного проще набрать рабов в предгорьях Кавказа. Ну а как перевозить людей по воде, Норманн проверил на собственной шкуре. Это тюк спокойненько лежит, а люди-человеки все время куда-то лезут, чего-то просят. Тут же рядом воины и оружие, гребцы стоят на веслах, короче, Содом и Гоморра. Нет, второй раз он не собирался связываться с пленными и специальное судно делать не хотел. Не тот товар! Это вам не сукном торговать, с рабов прибыль копеечная. Вот увести людей из другого княжества и посадить на свои земли, здесь совсем иной коленкор. Посади крестьянина от сохи на галеру, он через день пластом ляжет. В любой работе нужен навык.
Так и не найдя подходящего деревца, Норманн повернул обратно. Под ногами хрустел подмороженный мох, поздние грибы прятались под юбками раскидистых елей. Отмахиваясь от осенней паутины, вышел к нависающему над заливом обрыву и сразу увидел карфи. В залив суетливой гурьбой заходило более пятидесяти суденышек.
– Ты бы присел на камешек, Андрей Федорович, – посоветовал подошедший дозорный.
– И правда, – согласился Норманн, – нечего здесь маячить, одинокий наблюдатель обязательно вызовет подозрение.
Оба разместились прямо на земле, а куст с облетевшей листвой, росший у них за спиной, служил надежным маскировочным фоном.
– Смотри, как уверенно заходят, явно не впервые в здешних местах, – заметил дозорный.
– И спешат, – ответил Норманн, – толпой идут, хотят побыстрее пристать к берегу.
– Лунд говорил, что они должны до заката войти в реку, а здесь три часа хода.
– Зачем торопиться? Солнце еще не вошло в зенит.
– Вероятнее всего, они собираются перегружать карфи, – пожал плечами дозорный.
– Не вижу смысла, – засомневался Норманн, – проще оставить здесь часть судов и топать дальше.
– В Пори и Шеллефтео поставлены церкви, тамошние священники могли пересчитать суда.
– Или послать с начальником охраны сопроводительное письмо, – согласился Норманн.
Передовые карфи подошли к берегу, и сразу несколько человек побежали к стоянке Лунда. Андрей и дозорный стояли далеко, слов не было слышно, но, судя по активной жестикуляции, завязался жаркий спор. Охранники требовали у шведского сотника, чтобы он немедленно покинул залив, тот в свою очередь показывал в сторону устья реки и беспомощно разводил руками. Но вот весь флот собрался у берега, и к спорщикам направился солидный отряд поддержки, причем шли, явно угрожая применить оружие.
– Ты посмотри! – Дозорный толкнул Норманна локтем. – А Лунд-то хитрец, на все его карфи и четырех дюжин гребцов не наберется!
Шведы принялись нехотя отходить, но разозлившиеся охранники сами оттолкнули суда от берега. В результате некоторые карфи оказались без экипажей, и свара пошла по второму кругу. Обе стороны перешли на крик, теперь уже хорошо слышались проклятия Лунда и угрозы со стороны воинов корабельной охраны. Тем временем оказавшиеся без экипажей суденышки начали медленно дрейфовать в разные стороны, а мнимый хозяин словно и не собирался их ловить. Вместо этого он продолжал кричать, перейдя от проклятий к прямым оскорблениям.
– Каков молодец! – восхитился Андрей. – Настоящий артист, ему бы в театре выступать! – Заметив недоуменный взгляд дозорного, добавил: – Не каждый сумеет так разыграть врага.
– Ему легко, – без зависти возразил дозорный, – он свей, а против него норги и готландцы. Они ведь от начала времен ненавидят друг дружку.
По всей видимости, у охраны хватило благоразумия для мирного разрешения разгорающейся ссоры. Шведы спустили на воду свои долбленки и отправились собирать дрейфующие карфи.
Наблюдая за скандалом, Норманн даже не заметил, как Геланд вывел свой флот на ударную позицию. Боевой клич норвежских воинов сорвал чаек с прибрежных валунов, весла вспенили воду, и драккары понеслись на врага. Охранники тревожно загалдели и побежали к своим судам.
– Поздно всполошились, – прокомментировал дозорный, – хорошо, если топор успеют взять, на броню времени не хватит.
Геланд построил корабли подковой и медленно пошел на стоянку, а лучники с носовых площадок начали интенсивный обстрел врага. Через пару минут за спинами охраны появились лучники Норманна, они неторопливо выстроились на скате длинного холма и нанесли разящий удар в спину противника.
– Вот и конец, – встав, произнес Норманн.
Воины Лунда поставили финальную точку. Затаившись среди камней и кустов, они выждали удобный момент и нанесли удар по безоружной охране каравана, которая не смогла оказать сколько-нибудь внятного сопротивления. В результате фланговый удар стал как бы «актом милосердия», прекратившим беспомощные метания вражеских корабелов.
– Оставайся здесь, высматривай, если кто сюда завернет, а нам чужие глаза и уши не нужны, – приказал Андрей и начал спускаться к воде.
– Садись, Андрей Федорович. – Нил придержал долбленку и помог устроиться на поперечной перекладине.
– Ты чего такой хмурый?
– Нет причин веселиться, тебе сверху было удобно разглядывать, что происходит, а я тут сиднем сидел.
– В таком случае греби быстрей, – засмеялся Норманн, – твои орлы как раз к берегу спускаются.
– Я после Вильно ни разу мечом не махнул.
– Э, друг, непорядок, ты каждый день обязан отрабатывать удары.
– А толку-то? Я здесь тебя ожидал, а в стойбищах без меня поганых побили.
– Не печалься, на твой век хватит войны, еще детям с внуками да правнуками останется.
Вместо ответа Нил взялся за весло и сильными гребками погнал челн к захваченному флоту.
– Андрей Федорович! – сияя улыбкой, Речан обнял князя. – Знатная сегодня у нас добыча!
– Посылай человека к Леанте, перегружаем золото с серебром на ког и отправляем добычу в замок.
– Посмотреть не желаешь? Я отродясь столько богатств не видел.
– Чего тут смотреть? Один карфи с золотом, десяток с серебром, в остальных медь.
– Откуда знаешь?
– Доносчик сказал, – соврал Норманн, не говорить же о полученной из далекого будущего информации.
– И про охрану сказал? Ну, про то, что на берег безоружными сходят?
– Ты это, давай, организуй отход трофейного флота, нам еще в Або надо наведаться.
– Уже поспешаем, не ровен час, заглянут в залив, трудно нам придется. В Упсала много воинов, вмиг налетят.
Если честно, Норманн не ожидал столь многочисленной охраны. Будь они более организованны и предусмотрительны, выйди на берег по всем правилам боевого охранения, полегло бы здесь более половины пиратской братии. А так снова улыбнулась удача, значит, опять пойдут разговоры о богатой добыче князя карельских земель. Норманн сел на установленное возле кострища бревно и безразличным взглядом посмотрел на возбужденную возню победителей. Одни раздевали еще теплые тела охранников, другие выносили с карфи еду, оружие и доспехи. Речан перегонял груженые кораблики, сортируя их по типу и количеству груза. Сегодняшняя победа носила абсолютно случайный характер. В какой-то мере сработали командно-штабные учения, Речан, Лунд и Геланд сумели организовать построение и нанести согласованный удар. Но определяющим фактором послужила неожиданность. Никто из охраны не мог предположить, что возможно нападение рядом со столицей, в нескольких часах пути от королевской резиденции.
И снова вышли в море, на этот раз эскадра разнокалиберных корабликов жалась к южному берегу Финского залива. Холодная неустойчивая погода хранила постоянство только в направлении ветра, принося облака исключительно с юга или юго-запада. Провалявшись два дня в спальном мешке, Норманн все же пересилил осеннюю хандру и встал за весло. Корабелы пели, подстраиваясь под ритм хода, и при каждой возможности дразнили рыбаков, которые при виде надвигающейся лавины чужих парусов поспешно уводили свои лайбы к берегу. Наконец подошли к устью Невы, где в ближайшей деревушке Речан довольно легко набрал добровольцев для заключительного перегона судов к замку. Оставив трофеи под надзором Геланда, Норманн с флотом Речана и Лунда повернул на запад.