– Гораций, – очень вежливо обратился к нему Сарториус, – если у вас есть что нам сказать, мы вас слушаем. Если вы будете демонстрировать свой характер, я разложу вас на элементарные частицы, и мы будем считать свою миссию выполненной… перед господином фон Вальдеком, а не перед вами.
– Кхм, – отозвался от двери вышеозначенный господин, – чего с ним церемониться, с хулиганом?! Приступайте, господин Сарториус!
– Э-э-э!!! – запротестовал призрак, бросая гневные взгляды на ректора. – Не надо меня разлагать. Фу, слово-то какое гадкое! Я просто… по девушкам соскучился.
– Что? – выдохнул Вольф, и удивленная улыбка застыла на его лице.
Такого точно никто из нас не ожидал. Я откровенно пялилась на призрачного любителя девушек, изредка моргая.
Пауза затягивалась. Первым не выдержал фантом.
– Да! А что?! – смущенно возразил Гораций. – Одни мужики вокруг. Только радости и было, когда ко мне королева Мелисса нечаянно залетела, внучку свою разыскивая. – Мы продолжали молчать. – Передохнула тут у меня, – неуверенно продолжил призрак, – рассказала, что внучка эта самая ее от проклятия освободила, и унеслась дальше.
По мере его рассказа наши лица все больше и больше вытягивались. Кто бы мог подумать, что призраки друг к другу в гости залетают? Гораций замолчал, не понимая, видимо, причину нашего ступора.
– Ну-у-у… и-и-и, – промямлила я.
– Ну-у-у, – оживился фантом, – я просил Вальдека и Хронуса просил внучку мне привести…
– Привел же, – огрызнулся оживший ректор.
– Спасибо, – с сарказмом ответил ему призрак и устремил свой взгляд на меня. – Помоги мне… пожалуйста.
– Как?
Я очень искренне хотела ему помочь, но не понимала, чего он от меня ждет. Мелиссу-то я освобождала от Ваха. Да, собственно, и не я… И желание у нее было вполне конкретное: чтобы с мужем любимым похоронили.
– Я хочу свободы, – тихо признался Гораций и покосился на ректора.
– И не мечтай! – донеслось от двери.
– Заперли, да?! – завопил Гораций, понижая тембр голоса к инфразвуку. – Издеваться вздумали?! А если бы я вас тут запер лет так на сто? Что бы вы тогда запели?
Стены башни стали мелко вибрировать, отзываясь на его крик. Я почувствовала, что не только неорганика восприняла разрушающие частоты, но и мое собственное тело стало дрожать.
– Гораций! Прекрати! – попыталась я докричаться до него через звуковую волну. – Ты же не обычный призрак, не привидение. Кто ты?!
Он перестал баловаться звуком и с удивлением вперил в меня взгляд. Я пару секунд смотрела на него, потом перевела взгляд на Вольфа. Муж задумчиво покусывал нижнюю губу, пряча довольную улыбку, но глаза выдавали его состояние. Выходит, к такому же выводу пришел и он, только гораздо раньше меня.
Молодец, Петра! Мозги думают в нужном направлении… но медленно. А что муж любимый скажет? Ничего? Самой дальше разбираться? Ладно…
– Почему не призрак? – вопросил Гораций жалобно.
– Ты… какой-то уж слишком… э-э-э… плотный, – попыталась я объяснить свои мысли. – Можно до тебя дотронуться?
– Да-а-а, – расплылся он счастливой улыбкой.
Я сделала к нему еще один шаг и протянула руку. Холодный, но… осязаемый, как тонкие, еле ощутимые кончики шелкового ковра. Провела по его руке пальцами, стараясь более точно оценить, что чувствую.
– А мне можно? – попросил разрешения Вольф.
Гораций молча кивнул, наблюдая во все глаза за моими действиями. Сзади засопел ректор. Тоже, видно, пощупать своего пленника захотел. Только вот сомневаюсь я, что призрак будет к нему так же снисходителен, как и к нам. Добрее надо быть, добрее.
– Вольф, отпусти его, – тихо попросила мужа освободить Горация из ловушки.
– Уже, – отозвался муж, аккуратно касаясь другой руки призрака. – Невероятно! Гораций, ты уникум среди тебе подобных! Ты об этом знаешь?! – Он поднял наконец глаза на предмет нашего изучения.
– Кто бы еще со мной разговаривал… – обиженным тоном ответил тот. – Только и могут, что грозиться и запирать бедное привидение!
– Извини меня за ловушку, но я не мог позволить, чтобы с Петрой что-нибудь случилось.
– Ты любишь ее, – не спросил, а констатировал Гораций. – Я тебя не виню. Хотя не понимаю, как можно любить всего одну девушку?! – Он усмехнулся.
– Как это? – Я ошарашенно уставилась на него. – Ты же самоубийством жизнь покончил из-за неразделенной любви?..
– Кто?! Я?! – Гораций расхохотался. – Не говори глупостей, Петра! Лишать себя жизни из-за девушки, пусть даже очень красивой, – верх идиотизма. Не эта, так другая. Тем более что я никогда не страдал от отсутствия внимания со стороны слабого пола, – похвалился призрачный парень. – У меня такая белошвейка была! Да и дочка булочника… смачная, румяная. А виконтесса Традэ! Эх… Был я молод и красив! – Еще бы! Он даже сейчас выглядел франтом! Костюмчик подновить, и все окрестные привидения женского пола будут его! – Меня заклинанием в окно выбросило! – сообщил он задумчиво.
– Заклинанием?! – слились три голоса в одном вопросе.
– Ангидрит пергидроль твою фториды… – вырвалось у меня нечаянно. – Хлор!..
– Петра?! – впервые на людях обратился ко мне любимым именем дядюшка Генрих. – Как ты выражаешься?!
– Нормально, – буркнула недовольно и стрельнула глазами в остальных слушателей.
Вольф стоял с невозмутимым видом, разве что мотивчик какой известный не насвистывал. Он от меня и не такое слышал. А вот Гораций снова счастливо улыбался.
– Боги! Какое счастье! Живые люди, с чувствами, с эмоциями! Не то что эти старые у-у-уб… ученые. Придут, накричат, запугают, запрут…
– Так тебе общения не хватает? – удивилась я простоте его проблемы.
– С девушками, – уточнил Гораций.
Мне даже показалось, что у него щеки зарумянились.
– Что, экскурсии к тебе водить, что ли? – недовольно осведомился ректор.
– Платные, – добавила я, чувствуя, как недовольно поежился Вальдек.
– Романтики хочется, – закатил мечтательно глаза Гораций, – вздохов, румяных щечек, томных взглядов… А не испуганных криков и обмороков.
Точно, не показалось. Бледный фантом стал отливать розовым на скулах.
– И что ты с этим будешь делать? – поинтересовался Вольф.
– Придумаю! – с некоторым вызовом ответил фантом. – Только освободите меня!
– От чего? – вздохнула, понимая, что помочь мы ему не можем… совсем.
– От одиночества. Я знаю, что выйти за пределы этого здания не могу. Я ведь погиб тут, в этой башне, а не на булыжниках внизу под окном. То заклинание вышибло часть меня из тела… Эта часть и осталась тут в виде фантома. Я долго приходил в себя, потом пытался найти свое тело… потом злился на судьбу, мстил всем, кто попадался под горячую руку… Много я, короче, этапов прошел…
– А что за заклинание тебя убило? – Вольф сел, что называется, на любимого коня. Научный азарт в глазах, сто тридцать три вопроса уже заготовлены.
– Ну-у-у, – неожиданно замялся Гораций, опустив смущенно глаза, – я его в книге вычитал. Видно, что-то не так произнес.
– И что это за книга? – Глаза Вольфа разгорелись еще ярче.
Я поняла, что разговор наш затянется надолго, что любопытный профессор будет задавать свои вопросы, пока не измочалит собеседника, да и себя заодно. Поэтому решила не мучить ноги и присесть куда-нибудь. В башне было довольно чисто. Не знаю, заслуга ли это Горация или магия бытовая распространяется и на башни, но пыли в помещении почти не было. Поискала глазами, куда можно сесть, выбрала какой-то ящик, заваленный старым хламом, разгребла место для любимой попы и блаженно опустилась на импровизированное сиденье. Призрак последовал моему примеру и уселся рядом со мной. Точнее, сделал вид, что уселся. Вольфа это абсолютно не смутило. Он оперся спиной о подоконник, продолжая задавать вопросы Горацию. Ректор не двинулся с места, наблюдая за нами с некоторым подозрением.
– Я по случаю купил одну магическую книгу у старьевщика. Дома ее держать не стал, принес в университет, спрятал тут, в башне. В свободное время читал.
– Так что за книга? – напомнил ему Вольф.
– Энциклопедия магических артефактов.
– Тебя убила энциклопедия? – не сдержала я недоумения. – М-да…
Нет, ну полный бред! Как может убить энциклопедия?! Это же не заклятая «Книга пророчеств» или «Тетрадь семи печатей», которая отрывается только магам определенного уровня, а неподготовленных наказывает за непочтительное поведение на свое усмотрение. Некоторых довольно сурово.
Ректор у двери кхыкнул с таким сарказмом, что Гораций недовольно поежился.
– Энциклопедией, – повторил он недовольно. – Так вышибло из тела, что я почти год очухаться не мог. Это я уже потом время посчитал, которое мне понадобилось на то, чтобы в себя прийти.
– А можно на нее взглянуть? – Вольф стал обшаривать глазами помещение башни в поисках вожделенной книги. – Она здесь?
– Конечно. – Фантом согласно кивнул. – А мне вы поможете?
– Гораций, – повернулась я к нему, – ты настаиваешь на общении с девушками? – Он радостно мотнул головой. – Может, создать какое-нибудь общество… помощи одиноким призракам…
– Тайное, – внес предложение заинтересованный призрак, – тайное общество!
– Тайный орден Горация! – придумала я название.
– Никаких тайных обществ в моем университете не будет! – решительно заявил ректор. – Не допущу!
– Посмотрим, – буркнула недовольно себе под нос. Гораций услышал и ехидно улыбнулся. Вольф понял все по моему виду и сдержал улыбку. – Или – ложа Горация, – продолжила я упрямо.
– Лучше, конечно, ложе… – мечтательно произнес фантом.
– Вы мне это бросьте! – возмутился Вальдек, но поста своего у двери не покинул, словно боялся чего-то. – Никаких лож!!! Никаких обществ!!! Будешь настаивать, Гораций, найду способ тебя развеять!
– Если я правильно понял, – подал голос Вольф, – просто так его не уничтожить… – Он перевел задумчивый взгляд на меня. – Ты когда-нибудь подобную сущность видела?
Я точно знала, что видела, но абсолютно не помнила где.