Я молча киваю, но хочу все-таки пойти проконтролировать. Поправляю наплечную сумочку, выуживаю бесполезные ключи от Форда и иду к двери. Замечаю, что кроме ступенек, есть покатый спуск. Даже перило имеется, правда, оно наполовину отломано и выглядит так, будто кто-то не знал, куда деть злость и обрушился на несчастную металлическую трубу. Вырвал с мясом… с болтами то есть.
Странный дом, конечно.
Когда рядом нет Марины с ее любезной улыбкой и мягким голосом, я не могу отмахнуться от мрачноватой атмосферы роскошного особняка. Как в диснеевской сказке “Красавица и чудовище”, которую я очень любила в детстве.
Я аккуратно переступаю через помятую трубу. Замечаю, что к ней прикатился тот бильярдный шар с цифрой 6, и подбираю его с пола. Кручу в руках, будто жду, что он сейчас оживет и запоет красивую песню из мультика.
— Ничего не трогай в моем доме.
Низкий голос Хозяина приходит со спины.
Я узнаю его с первого звука, тяжелого и потрескивающего льдами. Я не пугливая, поэтому не вздрагиваю, но интуитивно все равно хочется сжаться. Мне не по себе от его голоса и грубой манеры разговаривать, а еще от того, что меня угораздило стать его гостьей. Именно его, нелюдимого и странного. Тут явно не рады посторонним, я шестым чувством ощущаю это, хотя Марина и пытается сгладить впечатление, как может.
— Простите, — шепчу себе под нос.
Я опускаю бильярдный шар на то место, откуда его взяла, и оборачиваюсь к мужчине. Немного теряюсь, потому что решила, что он стоит за моей спиной, а там оказывается пусто.
— Я хотела пройти к гаражу и посмотреть, что с моей машиной, — произношу первое, что приходит на ум.
От молчания неловко, я чувствую его тяжелый взгляд на себе и начинаю нервничать. Тем более я вся на виду — стою под ярким освещением веранды, а Хозяин сидит за рулем внедорожника. Я толком не вижу его, различаю лишь очертания массивного силуэта в джинсовой рубашке. Хотя, может, и не джинсовая, а обычная. Могу ручаться только за то, что у него очень сильные руки. Он выставил локоть в окно, и я замечаю налитые от напряжения мускулы и черную татуировку.
— Ты понимаешь в машинах? — спрашивает он.
— Нет…
— И что ты тогда собралась там смотреть?
У него золотая олимпийская медаль по грубости.
— Я собиралась поговорить с механиками. Они открыли мою машину без ключа, и меня это немного беспокоит.
Немного? Я сказала "немного"?
И что у меня с голосом? Дрожит и спотыкается. Или это как раз голос разума? Ругаться с незнакомым мужиком, пока находишься в его доме посреди надвигающейся ночи — точно не лучшая затея.
— Если они сломали замок, они его починят.
— А можно ничего не ломать?
Вырвалось.
— Иди в дом, — произносит мужчина приказным тоном. — Твоя машина будет готова завтра утром.
Он заводит мотор, мощный рык которого звучит как точка в нашем разговоре. Мужчина разворачивает внедорожник, освещая фарами ухоженную лужайку, но держится темной стороны. Словно специально делает маневр так, чтобы не попасть под рассеянный свет, который крадется с веранды.
Такой стеснительный?
Или известный?
Или в розыске у полиции?
Черт, только бы не это.
— Подождите! — повышаю голос и поворачиваю к ступенькам, чтобы спуститься к мужчине. — Завтра утром? А быстрее никак?
— Спешишь на ночную трассу? — он усмехается. — Я бы взглянул на идиота, который вообще отпустил тебя одну на этой рухляди.
— Я сама себя отпустила. И моя машина не рухлядь!
— Мы уже выяснили, что ты не понимаешь в машинах.
Я шумно выдыхаю от злости. Он говорит с холодком и в то же время грубовато подтрунивает, забравшись на ступеньку невыносимого мужского превосходства. Я буквально кожей чувствую, что он считает меня маленькой несмышленой девочкой, от которой надо подальше убрать спички, чтобы она не спалила весь дом.
— Мне не нужна ваша помощь, — мотаю головой как заведенная. — Большое спасибо, что дали зарядить телефон, дальше я сама. Вызову помощь и не буду напрягать вас до утра…
— Нет, — он отрезает. — Мне не нужны здесь чужие, ни такси, ни эвакуаторы.
— Что?
— Александра, идите спать.
От его неожиданного “вы” становится только хуже. Он же издевается, передразнивая меня! Мне всегда казалось, что я спокойная и рассудительная, но он топчется по моему слабому месту. Я ненавижу, когда мной командуют и когда смотрят как на блондинку тоже.
Я спускаюсь с последней ступеньки и делаю шаг к машине, хочу взглянуть в его лицо, наконец-то. Мне чертовски надоело общаться с темнотой, откуда сыпятся то грубости, то колкости.
— Дверь в другой стороне, — произносит он так, что мне мерещится угроза в его стальном голосе.
Мне лучше остановиться. Интуиция сходит с ума и я чувствую душный прилив, меня прорезает то ли страхом, то ли предчувствием плохого, но мое упрямство сильнее. Я делаю еще шаг к нему навстречу, и в этот момент снова срабатывает датчик освещения. Яркая волна заставляет прикрыть глаза, я замираю и слышу, как тяжелая машина срывается с места. С пробуксовкой и злым рычанием спортивного мотора.
Когда я открываю глаза, в воздухе стоит пыль. Внедорожника нет, как и Хозяина.
Глава 3
Я на пару мгновений теряюсь и стою, как идиотка, на последней ступеньке веранды. Меня душит возмущение вместе со злым удивлением, я прежде не общалась с подобными людьми — это настоящая пытка обмениваться с ним фразами. Я знаю его всего ничего, но уже отчаянно хочу больше не знать ни минуты. Даже ночевать на трассе уже не так страшно. Лучше бы сидела в машине и ждала случайного и сердобольного водителя, который не бросил бы девушку в беде.
И не хамил бы.
И не отправлял спать в приказном тоне.
— Надо выбираться, — бросаю сама себе, разворачиваясь к гаражу.
Подхожу к мужчинам, которые заняты моим седаном, и без всякого удовольствия замечаю, что их целых три штуки. Высокие, крепкие и накаченные. Уверена, на одном из этажей особняка есть профессиональный спортзал, чтобы поддерживать их идеальную форму. И ни черта они не механики, один из них вовсе стоит в черном пиджаке. Такой пиджак можно найти в гардеробе любого охранника.
— Да? — отзывается тот, что повыше, и выходит вперед, встречаясь со мной глазами. — Ваша машина?
— Да, — киваю, — но я бы хотела вызвать эвакуатор и уехать. Не знаете, тут есть поблизости мастерские?
Я тянусь к сумочке, но вспоминаю, что оставила телефон на зарядке в доме. Мужчина тем временем меняется в лице, он явно не ждал, что я подойду с подобным вопросом.
— Поздно уже, проблематично будет вызвать, — он на мгновение отворачивается и делает то ли кивок, то ли еще какой знак другому парню. — Да и мы сами справимся, починим…
— Я бы все равно попробовала. Дадите номер?
— А Хозяин разрешил?
— Мм?
Что значит разрешил? Я не произношу это вслух, но негодование вспыхивает в моих глазах. Как в параллельный мир попала, где о каждом чихе надо отчитываться Хозяину, не произносить его имя, а еще желательно почтительно склонять голову каждый раз, когда упоминаешь Его Светлость.
— Он мне не хозяин, — качаю головой.
Я подхожу к своему старенькому Форду и захлопываю распахнутую дверцу, потом огибаю машину и убираю раскладку с инструментами, чтобы захлопнуть капот.
— Она не заведется с ключа, — бросает охранник.
Он кивает на связку с брелком, которую я достала из сумки, и без единой эмоции провожает меня взглядом. Я заглядываю через водительскую дверцу и вижу прекрасную картину. Они считай угнали мою машину! Я видела в фильмах, как вырывают провода под рулем и скручивают их вместе, чтобы завести мотор. С моей машиной поступили так же варварски.
— Это по-вашему нормально? — я указываю ладонью на следы их вандализма. — Почему нельзя было попросить ключ? Это же…
Я замолкаю. Сердце и так учащенно бьется, меня начинает нервировать и откровенно пугать складывающаяся ситуация. И с каждой минутой становится хуже, мне не нравится, как переглядываются мужчины, как широки они в плечах и как сильно успело стемнеть.
— Мы всего лишь хотели помочь, — бросает мужчина, он понижает голос, чтобы звучать хоть чуточку миролюбиво, но у него это не выходит. — И мы всё исправим, как новенькая будет…
Он меня забалтывает, я же вижу, как другой мужчина потянулся за телефоном и ответил на звонок. Я бросаю на него короткий взгляд и замечаю, как напрягаются его скулы. Он слушает кого-то на том конце и непроизвольно кивает.
— Ладно, поищу сама, — я пячусь от них подальше. — Не ломайте больше ничего, пожалуйста.
Я тоже стараюсь звучать миролюбиво, а в мозгу одна мысль — добраться до телефона и найти кому подать сигнал SOS. Я резко разворачиваюсь и направляюсь обратно в дом. К счастью, меня никто не останавливает, хотя я слышу, как мужчины обмениваются неразличимыми фразами, когда я отдаляюсь от них.
— Марина? — зову домработницу, переступая порог столовой. — Вы тут?
Комната пуста, что даже хорошо. Я пересекаю ее по диагонали, устремляясь к нужной розетке.
Черт!
Боже, нет…
Моего телефона нет.
Я зачем-то дергаю шнур зарядки, который остался на месте и подсказывает, что я не сошла с ума. Я действительно заряжала здесь телефон и его действительно забрали!
За спиной хлопает дверь. Я оборачиваюсь, надеясь получить объяснения у Марины, но в комнату входит тот механик-охранник в черном пиджаке.
— Что? — спрашиваю у него с нервной интонацией. — Только не надо ко мне подходить…
— Марина показала вам спальню?
— Какая еще спальня? Я хочу уехать.
— Я должен вас проводить, у меня приказ.
— Приказ? Вы с ума сошли?
— Хозяин сказал, что вы останетесь в доме. Это не обсуждается.
Я не верю в то, что слышу. Не может быть… Как вообще всё так закрутилось? Я же искала помощи, а не проблемы. Я сдвигаюсь в сторону, поближе к другой двери, и не отрываю напряженного взгляда от мужчины. Он хмурится и всем видом показывает, что я создаю проблемы на пустом месте.