Барнаби ничего не говорил, глядя в пол.
— Ты кто? — спросил Фиглер, брезгливо дотрагиваясь до плеча Джека своим стеком.
— Я друг Рона, — ответил тот.
— Вот прямо сейчас, друг Рона, вставай и вали отсюда побыстрее. Ты понял?
— Лейтенант, не надо! — крикнул Барнаби, бросаясь к Джеку, однако было уже поздно.
Хрустнул сломанный стек, а затем в лицо Фиглера врезался кулак Джека. Бедняга отлетел к грузчикам, но Джек достал его еще несколько раз, после чего Фиглер рухнул, словно мешок с гвоздями. Его подручные пытались организовать оборону, но их было слишком мало, а Джек был слишком зол.
Если бы не Барнаби, он бы затоптал их всех троих, а так Рону все же удалось оттащить своего бывшего командира и усадить на стул.
— Джек, прекрати! — кричал он. — Он мой зять, Джек!
Наконец глаза Зиберта прояснились, и Барнаби разжал руки.
— Теперь ты понял, почему я давал ему побить себя? — сказал он.
— Боялся, что убьешь… — усмехнулся Джек, на его побелевшее лицо стал возвращаться цвет.
— Вот именно. А он муж моей дочери. Подлец, конечно, но вроде ее любит.
Барнаби подошел к бесчувственному Фиглеру и дотронулся до его носа, проверяя, не сломан ли.
Зять очнулся и, увидев Барнаби так близко, закричал:
— Простите, па-па! Простите!
Грузчики все еще пребывали в беспамятстве. Они пытались сопротивляться, и им досталось больше, чем Фиглеру. Да и выглядели они значительно хуже.
— Я не понимаю, Джек, как за эти пять лет ты еще не сел за убийство? — искренне удивлялся Барнаби, осматривая лица грузчиков.
— Папа, только не убивайте! — продолжал скулить Фиглер, отползая к двери.
— Да успокойся ты, никто не будет тебя убивать.
— Правда?
— Правда.
— Спасибо, папа.
— Дочке моей скажи спасибо.
— У меня было много работы, — сказал Джек. — Я был всем нужен и неплохо зарабатывал… — Он посмотрел на Фиглера и добавил: — Пусть Рон еще немного поживет у тебя. Потом он уйдет…
— Ко… конечно, — закивал зять. — Пу… пусть поживет. Мы ведь ро… родственники.
— И никакой полиции, парень, — напомнил Джек. — Если я увижу возле дома хоть одного копа, смерть твоя будет страшной. Понял?
— Как не понять, как не понять… — зашлепал Фиглер разбитыми губами. — Можно, мы пойдем?
— Идите.
Фиглер резво вскочил на ноги и стал поднимать начавших приходить в себя грузчиков.
С кривой улыбкой он поклонился Джеку и, пятясь, вытолкнул их в коридор, а затем осторожно прикрыл за собой дверь.
Было слышно, как вся троица поднималась по лестнице, затем кто-то из них закашлялся. Снова хлопнула крышка подземелья, и стало тихо.
— Плохо у тебя с нервами, лейтенант, — сказал Барнаби.
— Последние несколько недель совсем доконали меня, — пояснил Джек. — Кстати, он не пойдет в полицию?
— Трудно сказать, — пожал плечами Барнаби. — По крайней мере не сразу — ты здорово его напугал.
— Твоя дочь появляется здесь? — неожиданно спросил Джек.
— Очень редко, — неохотно ответил Барнаби.
— За последний год сколько раз?
— Раза три… Но ты должен понять, Джек, я ведь не жил с ее матерью.
— Но ты регулярно отсылал ей свое сержантское жалованье и поэтому сам остался без гроша.
— Мои деньги не заменили девочке отца. Ты чего пришел-то ко мне?
— Попал в безвыходную ситуацию. Мне нужно что-то поменять в жизни, чтобы выбраться из этой ямы… Офис, квартира, машина, любовница и секретарша, база данных для работы — все пропало.
— Вот как. А мне, в отличие от тебя, терять нечего. Дыра дырой, — сказал Барнаби, оглядывая свою комнатушку и словно удивляясь, как он сумел прожить здесь целых пять лет. — Однако и отсюда меня гонят. Прежде этот подвал зятю не принадлежал, он судился за него с прежним владельцем дома. Что-то у них там не сходилось. А я жил на ничейной территории спокойной жизнью. Теперь Фиглер выиграл суд и подвал стал его. Он хочет расширить дело и поставить сюда оборудование для производства соевых колбас.
— Может, поищем какую-нибудь работу?
— Да какую работу, Джек? — отмахнулся Барнаби. — Если хочешь, я свожу тебя на «черную биржу». Там за гроши нанимают рабочих без квалификации и бандитов. Я уже слишком стар для этого, а ты подойдешь…
— И это все?
— Ну… есть еще ворох старых газет с объявлениями. Иногда я собираю их в сквере на скамейках, это помогает мне быть в курсе мировых событий. Например, так я узнал, что Союз Компаний захватил Саргоссу.
Барнаби открыл один из ветхих шкафов и достал с нижней полки кипу запыленных газет.
Положив их на стол, он взял верхнюю и стал ее перелистывать.
— Вот, на предпоследней странице есть раздел «вакансии». Так… «Выгул собак» — не желаешь?
— Отметь на всякий случай.
— Отметил. Далее… «Требуется младший парикмахер со своим инструментом, оплата сдельная»…
— Давай дальше.
— «Водитель восьмиосного грузовика с опытом работы».
— Нет, я кроме бронемашины ничего не водил.
— Ты еще пилот, кажется, — вспомнил Барнаби.
— Это только название одно. Я заканчивал курсы при комитете гражданской гвардии.
— Но ты же летал на боевой машине, «Гризере», кажется.
— Да, летал. И на «Гризере», и на «Стиллхаммере», но сейчас толку от этого мало. Давай дальше.
— Ладно, идем дальше. Это уже совсем для дураков: «институт всеобщей эрекции нуждается в людях, желающих помочь науке. Питание и скромное денежное вознаграждение гарантированы».
— Нет, это нам тоже не подходит. Что-нибудь еще осталось?
— Осталось предложение для совсем ненормальных: «Крупная компания нуждается в услугах группы людей, не боящихся опасной работы, вознаграждение очень высокое».
— Очень высокое? Это нам подошло бы, — оживился Джек и взял газету из рук Барнаби. — Посмотри-ка, здесь даже номер диспикера есть. Давай пока отложим ее и посмотрим другие газеты. Может, найдем что-то более понятное.
— А чего тут непонятного? Такие объявления дают для придурков, которых можно подставить. Профессионалов, сам понимаешь, через газеты не ищут, для этого другие каналы имеются.
— Согласен.
9
Они просмотрели остальные газеты, однако так и не нашли ничего стоящего. Только предложения посидеть с ребенком, потанцевать в костюме сыра в витрине магазина или поездить на педальном автомобильчике, разукрашенном рекламными лозунгами. Мало того что предложения казались идиотскими, так и достойного вознаграждения никто не предлагал.
— Итак, нужно хвататься за то, что есть, — подвел итог Джек, отряхивая пыль с ладоней. — Здесь где-нибудь диспикер есть?
— У меня нет. Он никогда не был мне нужен… А ты что, хочешь отозваться на это объявление?
— А почему нет? Ты до самой смерти собираешься жить на чердаке или на помойке?
— Не хотелось бы, конечно. Ну хорошо, давай перейдем через улицу и попытаемся позвонить из бара. На тебе приличный костюм, тебе разрешат.
— Так мы и сделаем, Рон, только нет ли у тебя чего-нибудь поесть, а то у меня от голода уже желудок подвело?
— Я могу угостить тебя копченым мясом.
— Копченым мясом? — обрадовался Джек. — Это было бы здорово.
Барнаби открыл холодильник. Джек увидел там лишь пару бутылок молока и несколько листочков копченостей — очень тонких, разложенных в отдельные пакетики.
— Да-а, негусто у тебя.
— Густо — негусто, но это мясо мы сможем съесть уже минут через пять.
— Почему через пять? — удивился Джек.
— Потому что у меня нет денег, чтобы воспользоваться подземным переходом, а топать до бесплатного очень долго.
— Да, долго, — согласился Джек, который знал об этом не понаслышке. — А ты что же, думаешь, переход можно оплатить копченым мясом?
Джеку показалось, что от долгого сидения в подвале Барнаби повредился умом.
— Вот что значит богатство, — усмехнулся тот. — Оно оболванивает. Ладно, пойдем, я все тебе покажу.
Барнаби быстро собрался, сменил драную майку на рубашку, которая выглядела немногим лучше.
Джек пригладил перед зеркалом волосы и смахнул щеткой пыль с дорогих ботинок. От его внешнего вида зависело, удастся ли им позвонить.
Барнаби достал из холодильника говяжью нарезку и положил в карман.
— Ну, лейтенант, теперь мы во всеоружии. Идем.
Когда они оказались на улице, Джек первым делом стал озираться, опасаясь, что Фиглер не удержался от соблазна вызвать полицию, однако ни одной черной машины с красно-синей мигалкой не было. По улице пролетали гражданские автомобили, а со стороны развлекательного центра доносилась музыка.
— Говорю тебе, ты его сильно напугал, — сказал Барнаби, заметив беспокойство Джека. — Пошли в переход.
— То есть ты сейчас собираешься расплатиться с помощью мяса? — еще раз уточнил Джек, когда они уже спускались по ступеням.
— Да, с помощью мяса.
— Но там же лазерные датчики, Рон.
— Правильно. Если нет платежной карточки, ты обязан сунуть в глазок датчика руку, чтобы с тебя списали твою ДНК или чего-то там еще, я в этом не особенно разбираюсь…
Подгадав, чтобы рядом не оказалось свидетелей, Барнаби достал из кармана два ломтика говядины и, вскрыв пакетики, один ломтик передал Джеку.
— Смотри и делай как я, — сказал он и, подойдя к турникету, показал датчику кусок мяса. Тот считал информацию и включил на панели зеленую надпись «Проходите».
Шедший следом Джек в точности повторил действия Барнаби и предъявил датчику свою говядину. Снова загорелась надпись «Проходите», и довольный Джек присоединился к Барнаби.
— Теперь мы можем это съесть, — сказал Рон. Джек моментально сжевал тонкий ломтик.
— Ну как тебе?
— Вкусно, но мало.
— Я про мою систему — говядина как платежное средство.
— Очень здорово придумано. А за что еще можно так платить?
— За что угодно, главное, чтобы стоило не больше десяти батов.
— Как же это получается?
— Машинка эта — дура. Она считывает показатели, пропускает нас через турникет, а потом ищет нашей коровке соответствие в своем архиве. Ничего не находит и заносит коровку в «черный список» как неплательщицу, чтобы потом больше никуда не пропускать. Ей, машинке, и невдомек, что корову-нарушительницу давно уже съели.