зм, как в Китае сейчас, где переполненные магазины ничуть не напоминают давку за дефицитом последнего года СССР? Почему для того, чтобы поехать за границу, тогда следовало пойти на идиотскую комиссию, где современники Чапаева спрашивали — "А для чего вам ехать в Италию, были ли вы на Камчатке"? Много вопросов, на которые уже никто и никогда не даст ответа.
Экономически я живу куда лучше, чем во времена СССР. Но у меня до сих пор присутствует ностальгия. Не по партии, в которой состояли мои родители. Не по тому маразматическому режиму и той власти, а по стране семидесятых годов, стране моего детства. Как и для каждого ребенка, что-то беззаботное, солнечное и с шариками. И еще петушки на палочке за пять копеек. Господи, какое это было счастье:)!
В августе в Ираке, мы сидели в ресторане, три человека — двое русских, и один курд. Все мы родились в Советском Союзе. И кто-то вспомнил — сегодня провал путча. Как выяснилось, никто не жалеет о неудаче ГКЧП — убожество в виде Янаева было неспособно управлять государством. Но ровно через 4 месяца СССР не стало — это было началом конца. "Помянем страну" — сказал один из нас, и мы молча выпили. Как полагается, не чокаясь.
Судьбоносно-кармическое
26 Дек, 2011 at 6:09 PM
Сегодня годовщина новогоднего корпоратива в конторе, на котором мы пообщались с начальником "Олмы". В тот вечер мне было предложено написать им книгу, вышедшую потом под названием "Элемент крови". Это был 2005 год. Обычно я на корпоративы не хожу, (не пойду и на тот, что послезавтра), а тут попросили прийти. Прямо судьба.
Я вообще не знаю, зачем я ему сказал, что напишу книгу. Пьян я не был, потому что не было настроения пить, и я, прислонившись к стене в углу, мрачно употреблял только сок (апельсиновый, чтобы коллеги отвязались — я всем говорил, что там водка). Делать мне было, что ли, нечего. Ну почему-то, мне это показалось интересным…я подумал — клевый эксперимент. Проблема была лишь в том, что из всего "Элемента крови" было написано только 5 страниц в ворде. Даже сюжета как такового не было. В договоре просто указали, что я пишу триллер с элементами пародии и черного юмора, действие которого происходит в аду.
Довольно скоро я выяснил, что книги писать — неприятная вещь. Это долго и нудно. Я привык, что все материалы в газету пишутся за два дня. Когда надо до зарезу — то за один. Случается "затык", тогда — 5–6 дней. Я писал эту книгу 8 месяцев, а она никак не кончалась. Когда я закончил ее, стало нужно заниматься редактированием, и это отняло хренову тучу времени. Сколько я ее не редактировал, мне было недостаточно. После пятой редактуры в декабре 2006-го у меня ее буквально вырвали из рук — а то, говорили, не успеем выпустить. Книга (по моему мнению) получилась на диво сырая, и больше я на уступки редакторам не шел. Когда она вышла, я ни разу не перечитал ее — книга просто надоела мне до смерти.
С этого времени я раз и навсегда уяснил, что буду убивать всех, кто с наслаждением пишет книги, говоря, что "не может не писать". Но поскольку это уголовно наказуемо, я просто смотрю на них издали со злобной завистью, уничтожая взглядом. К счастью, за это не полагается тюремное заключение.
Новогодние алкогольные байки
30 Дек, 2011 at 1:47 PM
Все знают, как я не люблю Новый год. Не в Дагестан же мне ехать, где, говорят, Новый год отменяют в 70 процентах сел из-за несоответствия исламским канонам "шайтана в красной шубе и с красным носом". Поэтому, под конец года, расскажу я вам пару-тройку баек о свомх новогодних встречах, что были сами по себе прикольные. Все они связаны с алкоголем, ибо Новый год же все-таки, а отмечать его пепси-колой само по себе преступление.
1. 1992/1993 год. Зашли друзья — они удобно жили со мной в одном доме. Сейчас один живет во Франции, а до другого ехать 10 минут. Встретили хорошо, спать легли часов в 9 утра. Встали ближе к вечеру (большинство гостей разошлось утром, ясное дело), смотрим фото "Полароида". Друг из Франции на снимке обнимается с девушкой в красном. У него лицо вытягивается — "А кто это?". Я начинаю тихо завидовать — вот в одной компании были, а человек Новый год отметил явно лучше меня. Говорю — так это ж Маша, ты не помнишь? Не помнит (после шампанского водку, а после водки опять шампанское никогда не пейте). "А где она?" — говорит. "Да вот, — отвечаю со спокойным лицом. — "Тест на беременность пошла покупать". Друг тот НГ до сих пор помнит.
2. 2001/2002 год. Я был в командировке в Пакистане. Планировал уехать раньше, но вот не получилось, задержали. Ну, позвали на торжественный обед в Министерство иностранных дел. Приехал. Там пир горой — отлично, думаю, как раз новогоднее. Сижу ем. И тут говорят — господа, сегодня у нас великое событие — на нашем ужине присутствует его превосходительство, представитель российской прессы господин Зотов. Его превосходительство побледнело, и чуть не подавилось бараньей отбивной, но встало, и толкнуло тост на тему отношений России и Пакистана (предельно близких друг другу стран). Пить было нечего ВООБЩЕ — страна строго исламская, и в свободной продаже алкоголя нет. Ну, потом типа фуршет с прохладительными напитками. Подходит ко мне зам. министра со стаканом, и говорит — выпей. Я спрашиваю — а что это? Да мол, щербет. Я ахнул полстакана, и чуть не закашлялся — да ты чего, это же виски! На что зам. министра молвит мне — ничего подобного. Это вы, неверные, пьете виски — а у нас, правоверных, пьют щербет:)
3. 2005/2006 год. Я был на индонезийском острове Бали. Место, кстати, замечательное. Купаться там без толку, ибо волны большие, но атмосфера такой расслабухи — за ней и едешь. Также приятно, что в январе ходишь в футболке и шортах, ну да это и во Вьетнаме, и в Таиланде есть. Полдвенадцатого вечером, выхожу из гостиницы, и не могу поймать машину, чтобы поехать в кабак. Удивительно для острова, где считается нормальным — когда человек ПРИЕЗЖАЕТ куда-то на такси, к нему бросается еще пять таксистов, со словами — "Сэр, куда вам ехать?". В итоге еле словил машину. Народу везде полно — едут, и дудят в дудки, сплошная какофония. Ну, отметил знатно. Выхожу из бара (я туда ушел под финал ночи пиво пить) — на тротуаре толпа японцев. И не расступаются вообще, несмотря на просьбу — японцы только у себя дома вежливые, а за границей они на всех, кроме себя, плевать хотели. Пошел на них, как ледокол, рассекающий волны — весу во мне сто килограмм, японцы не устояли. Стали возмущаться. Я поворачиваюсь (ну, всю ночь отмечал, настроение приподнятое), и говорю — "Х… вам, а не Курилы!". Позднее эта фраза в "Апокалипсис Welcome" пошла:). Удивительное дело, японцы как-то сразу примолкли — задумались насчет Курил, наверное. Поймал такси, приехал в отель. Водитель говорит — откуда сам? Да из Москвы. Ага, у вас там все богатые. Абрамович тоже из Москвы! Дай мне еще 20 баксов! "Абрамович из Лондона, — говорю я ему. — И вообще он не русский". И тут я получаю потрясающий ответ — "А кто же еще? Ты посмотри на его лицо!". Короче говоря — это был лучший НГ в моей жизни.
Всех дорогих френдов и читателей с наступающим!
Апокалиптичное
7 Янв, 2012 at 12:34 PM
Вы знаете, нет в нашей жизни ничего более апокалиптичного, чем новогодние праздники.
Ехал вчера в метро в 9 утра (нет, я не сошел с ума, просто дела были) — вообще почти НИКОГО. Все знают, как в обычные дни, а тут прям пусто. На станциях — одинокие фигуры, не люди — тени. Мрачные, небритые (насколько может быть небритой тень). Кто-то мелькнет, кто-то скользнет мимо. Появляется страшная мысль — "да, а вдруг щас погаснет свет…а я-то без оружия".
Кстати, еще прикольно, говорят, выйти на улицу эдак в 11 часов 1 января (сам ни разу не пробовал, мне рассказывали). Совершенно пустые улицы, где нет людей. Ездят пустые автобусы. В магазинах устало спят продавцы. Идешь, и ни одной живой души кругом. Никаких объявлений в мегафоны. ПОЛНАЯ ТИШИНА.
Дивное ощущение, наверное. Надо будет как-нибудь так проснуться.
Всех дорогих френдов с прошедшими НГ-празднествами и Рождеством!
Псевдонимно-акунинское
13 Янв, 2012 at 3:22 PM
Борис Акунин раскрыл тайну двух своих псевдонимов: Анатолий Брусникин и Анна Борисова. И если по поводу Брусникина почти ни у кого не существовало сомнений (там настолько акунинский стиль, что версий было две — либо сам Григорий Шалвович, либо умелая стилизация, с его разрешения), то с Борисовой, я, признаться, удивился. Книги с этим псевдонимом (я читал "Там") написаны настолько плохо, что им не помогла даже массированная реклама в виде рекламных щитов и рекомендаций мэтров — они провалились в продаже. Может, маэстро думал, что женщины должны в принципе писать хуже, я уж не знаю:) Но стиль написания — что-то похожее на состарившуюся Робски.
Читательские отзывы на Брусникина — по большей части пренебрежительные. Понять можно — ничего нового. Меня как читателя книга тогда не зацепила — все те же обороты, те же ходы, по-акунински (в последние книги, не в первые) — беспомощный финал (вот почему-то делать блестящие финалы маэстро разучился). Но один раз вполне почитать можно. Борисову же читать нельзя (яподчеркиваю, что мои слова — сугубо личное и субъективное мнение как читателя). Маэстро пишет, что ставил задачу — книга должена быть не похожа на него. Он с этой задачей справился на отлично, другое дело, что такой стиль абсолютно нечитаем.
В итоге получается, что маэстро пишет 4–5 книг в год (это примерный подсчет). И Брусникин, и Борисова, и цикл "Смерть на брудершафт", и Фандорин (включая цикл про Николаса Фандорина — "Сокол и ласточка"). При сохрании блестящей стилистики сюжеты превратились в однотипную жвачку, интрига дохнет в самом начале, а финалы не несут сюрпризов. Лично мне кажется, что загадка в следующем — маэстро слишком часто пишет, он поставил работу на конвейер. Качество, пострадало:(. Средние стартовые тиражи Акунина были 350 тысяч (одна книга даже 500), а стали 100 тысяч ("Смерть на брудершафт"). Хотя, ясное дело, у каждого автора есть вещи лучше, а есть хуже. Никто не совершенен.