Андрей не жаловался на внимание дам. Высокий блондин с правильными чертами лица... Конечно, его внешность разительно отличалась от внешности Воронцова, но это не мешало ему быть любимцем женщин.
Он долго планировал разговор с отцом Анны и вот сегодня наконец решился просить руки его дочери. Дворецкий проводил его в скромно обставленный кабинет, где его дожидался Никита Викторович.
- Андрей Иванович, признаться, я не удивлён вашим желанием встретиться со мной, - откровенно начал Никита Викторович, - потому как догадываюсь о цели вашего визита.
- Никита Викторович, раз вы догадываетесь, тогда я не буду ходить вокруг да около,- уверенно заявил Артемьев, - я прошу руки вашей дочери!
Вольский смотрел на молодого человека с выражением искренней благодарности. Он уже и не надеялся, что найдётся кто-то, кто решит посвататься к Аннет. Ведь их долги росли очень быстро, а приданного за неё он дать не мог... И всё же чуткий отец понимал, что брак по расчёту принесёт его Аннушке только горе. Он решил, что окончательный выбор должна сделать дочь. А финансовые проблемы... У него есть ещё ровно год чтобы выкупить закладную за дом и отдать все долги. Дай Бог, удастся продать урожай, да и Виктору тоже пора подумать о женитьбе.
- Андрей Иванович, думаю, с этим вопросом вам стоит обратиться к Анне Никитичне, - наконец заговорил Никита Викторович, желая заполнить неловкую паузу, - я не стану неволить её. Коль примет она ваше предложение, я с радостью благословляю сей союз. А коли нет... Значит не судьба.
Позвонив в колокольчик, он позвал слугу и послал за Анной.
Анечка тем временем сидела в гостиной с маменькой, занимаясь вышиванием. С самого утра низ живота неприятно тянуло, но девушка не придала этому значения, считая, что так и должно быть. С каждым днем скрывать её положение становилось всё сложней. Частые недомогания и головокружения лишили её сил. Пока mademoiselle Вольской удавалось списывать своё самочувствие на лёгкую простуду, но это не могло длиться бесконечно.
Ныне Елизавета Гавриловна попросила её спуститься вниз, и Анечка была вынуждена подчиниться.
Ожидать послания от Воронина было ещё слишком рано, и девушка не переставала молиться о том, чтобы молодой человек поскорей принял меры. Ей было страшно и не только за себя, но и за ребёнка. Анна ругала себя за глупость и наивность и за то, что вовремя не приняла предложение Василия. Согласись она тогда, и ныне ей бы удалось избежать множества проблем.
Уколов иголкой палец, Аннет с трудом преодолела тошноту, подходящую к горлу при взгляде на алое пятнышко, появившееся на полотне. Девушка с трудом сдержала сдавленное рыдание, посчитав это дурным знаком. В её понимании кровь всегда была связана с чем-то страшным.
Вошедший слуга появился в комнате весьма вовремя, спасая mademoiselle Вольскую от приступа истерики.
- Барышня, вас Никита Викторович к себе зовёт.
Анна отправилась в кабинет родителя, гадая о чём тот хочет поговорить. Вступив в комнату, девушка заметила сидящего напротив Никиты Викторыча Андрея. При её появление мужчины тут же встали.
- Вы звали меня, папенька? - тихо спросила девушка, опустив в пол глаза.
- Да, Аннушка, присядь, - сказал Никита Викторович,указав дочери на глубокое кресло, -Андрей Иванович хочет с тобой поговорить. Я оставлю вас ненадолго.
Анна вспыхнула, понимая о чём с ней хочет поговорить Артемьев. Её охватывал страх от того, что нужно будет рассказать Андрею правду о её отношениях с его другом. Ведь обманывать и изворачиваться она не умела.
- Аннет, - неспешно начал граф, склонившись к её руке, и поймав её в плен, прижал её к груди, - вы догадывайтесь, о чём я хочу с вами поговорить?
- Андрей Иванович, прошу вас, не надобно... - начала Анечка, но молодой человек прервал её на полуслове.
- Я прошу вас стать моей женой, - произнёс Андрей, смотря прямо в серебристые очи mademoiselle Вольской. Он ожидал увидеть в них радость, но девушка посмотрела на него взглядом испуганной лани, поспешно отдернув ладонь.
- Прошу меня простить, Андрей Иванович, но я вынуждена вам отказать, - категорично заявила Аннет, придавая голосу больше твёрдости, - для меня вы хороший друг, сосед, но я не вижу вас своим мужем!
- Это из-за Воронина? - прямо спросил Артемьев, не в силах обвинить девушку в том, что она пала жертвой обаяния его друга. - Поверьте, он не стоит ваших слёз, Аннет!
- Василий Николаевич тут совершенно ни при чём! - ответила Анна, сцепив руки в замок. - Я поняла, что брак это больше, чем взаимно выгодный союз двух людей.
- А что же по вашему есть брак, Анна Никитична? - не скрывая любопытства, спросил граф.
- Брак это любовь, - кратко промолвила Анечка, а затем добавила, - но я не люблю вас и не вижу смысла вам лгать.
Граф, не скрывая восхищения, смотрел на Анну. Он не ожидал, что девушка окажется так честна.
- Анна Никитична, благодарю вас за откровенность. Как бы грустно мне ни было, но я вынужден принять ваш выбор. Но хочу вас заверить в том,что в моём лице вы по-прежнему можете иметь преданного друга.
Он склонился к её руке, запечатлев невесомый поцелуй, и, не видя смысла оставаться дальше, покинул кабинет.
Оставшись одна, Анечка тяжело вздохнула. При любых других обстоятельствах она бы с радостью приняла предложение Артемьева. Но не ныне. Она несла ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнью своего будущего ребёнка. Она, конечно, могла бы с лёгкостью утаить от Андрея подробности, рассказав лишь о том, что не является девицей. Но подобное даже не приходило ей в голову. Mademoiselle Вольская ждала письма от Воронина, надеясь, что оно придёт уже очень скоро. Она не знала, как долго ей удастся сохранять в тайне от окружающих своё положение.
Низ живота вновь неожиданно потянуло, и девушка провела в кресле ещё несколько минут, прежде чем отправиться в гостиную. Она понимала, что предстоит нелёгкий разговор с матерью, но Анечка уже мысленно себя подготовила. Ведь должна же родительница её понять? Анна очень на это надеялась!
Глава 13. Расплата за глупость.
Спустившись в гостиную, Анна встретилась с пытливыми глазами маменьки.
- Аннет, надеюсь тебе есть чем порадовать меня? - спросила Елизавета Гавриловна, не скрывая широкой улыбки. - Папенька сказал, что ты с Андреем Ивановичем беседовала.
Анна присела рядом с матерью, чувствуя, что ноги её не держат.
- Маменька, прошу меня простить, но я отказала графу, - на одном дыхании промолвила Анечка, ожидая реакции родительницы. И она не заставила себя долго ждать.
- Аннет! - громко крикнула madame Вольская, - как ты посмела это сделать?!
- Маменька, поймите, я не люблю Андрея Ивановича! - отчаянно молвила Анна, - Я не смогу быть ему хорошей женой. Неужели вы желаете мне такой судьбы?
-Любовь? Да что ты знаешь о любви, Аннет? - зашипела Елизавета Гавриловна. Она смерила дочь уничтожающим взглядом, а затем влепила ей звонкую пощёчину.
Девушка схватилась за щеку и с ужасом посмотрела на мать. Анечка представить не могла, что она придёт в такую ярость только об одном упоминание о любви? А что же будет, когда она узнает о её ребёнке?
Сорвавшись со своего места, Анечка кинулась прочь, не замечая, что её юбки и обивка дивана успели испачкаться кровью.
Зато это заметила Елизавета Гавриловна. Эти пятна явно не женское недомогание. Она хотела было позвать Аннет, но увидела как та неожиданно лишилась чувств прямо у двери.
Женщина перепугалась не на шутку! Кинувшись к дочери, madame Вольская заметила, что она корчится от боли. Шевеля губами, Анна что-то шептала, и прислушавшись, и прислушавшись, Елизавета Гавриловна смогла различить знакомое имя. Знала она, что не кончится добром увлечение дочери бедным поручиком!
Не желая медлить и вовлекать в это дело прислугу, Елизавета Гавриловна отправилась за сыном. Виктора она нашла в его комнате. Молодой человек, не задавая лишних вопросов, отправился за матерью, стоило ему увидеть её бледное лицо.
Дождавшись, пока сын отнесет Анну в её покои и велев Евдокие никому не говорить о недомогании барышни, madame Вольская послала за доктором.
Пожилой эскулап, к которому они обращались вот уже немало лет, приехал только к вечеру, задержавшись из-за разыигравшейся метели.
Осмотрев Анну ,Иннокентий Геннадьевич покачал головой. Приехай он несколькими часами раньше, то смог бы помочь... Но сейчас он сделал всё, что мог, и сомневался, что его пациентка доживёт до утра. Помимо того, что девушка была в тягости и потеряла дитя, у неё открылось сильное кровотечение.
- Елизавета, Гавриловна, - сказал доктор, отведя madame Вольскую в дальний угол спальни, - вы знали, что ваша дочь ожидала ребёнка?
Почтенная дама побледнела, но нашла в себе силы ответить.
- Иннокентий Геннадьевич, голубчик, пусть это останется между нами, - произнесла madame Вольская, стягивая с безымянного пальца кольцо, - прошу вас.
Она протянула доктору некогда дорогую вещицу.
- Madame, будьте покойны, ваша тайна останется со мной, - произнёс пожилой человек, возвращая Елизавете Гавриловне кольцо, - вы не дали мне закончить. Ваша дочь слишком плоха. Я бы на вашем месте послал за священником...
- Вы уверены?! - испугано воскликнула madame Вольская, - всё так плохо?
- Я сделал всё, что мог, - честно сказал Иннокентий Геннадьевич, - ныне жизнь Анны Никитичны в руках Господа.
Елизавета Гавриловна поспешно перекрестилась. Она только ныне поняла, что в том, что случилось с Аннет, есть и её вина. Она внушала дочери, что для удачного замужества достаточно привлекательной внешности. Об остальном же madame Вольская предпочитала молчать. Оставалось надеяться, что Анна выживет. А пока Елизавета Гавриловна собиралась просить помощи у человека, с которым не общалась уже более четверти века. В данной ситуации вся надежда возлагалась только на неё.
***
После разговора с матерью, Василий не смог оставаться дома. Велев заложить экипаж, он собирался навестить Доли. Роман с молодой и красивой вдовой Воронцов завёл ещё до поездки в Смоленск. Но его быстро начали тяготить эти отношения, и он пожелал их расторгнуть. Однако по возвращению, он понял, что искать новую любовницу нет сил и желания, а Дарья всегда была рада видеть его у себя. Вот и сейчас, направляясь в маленький уютный особняк на Фонтанке, Василь был уверен, что его ждёт тёплый приём.