– Сколько лет зданию? – спросил Майк у Дейвиса.
– Дом построен более двухсот лет назад, – проговорил профессор. – Из-за этого весь шум. Когда доверенные лица факультета выкупили его, местные жители воспротивились и захотели, чтобы зданию был присвоен статус исторического памятника. Хотя как раз с исторической точки зрения оно не представляет большой ценности. Я представлял интересы факультета в этом разбирательстве.
Подняв стакан, Майк обратился к Тощему старикашке.
– Ваше здоровье… Мы скоро вас вытащим.
– Детектив, а действительно можно определить, сколько здесь находилось тело? – спросил Дейвис.
– Достижения судебной медицины… Но я полагаюсь прежде всего на косвенные улики, – ответил Майк. – Хорошо, когда находишь подобного типа со старой газетой в руке. Например, «Глашатай» 1805 года с последними новостями о победе Наполеона под Аустерлицем. Если ничего такого нет, я обращаюсь к судебным медикам.
– Чудное место упокоения, – заметила я. – Кирпичная стена вместо гроба… Стоит на ногах, а не лежит…
– Причем голый. Если только штаны у него не сползли, – мрачно пошутил Майк. – Мог бы кто-нибудь и приодеть его ради приличия. – Майк снова обернулся к профессору. – Здесь кто-нибудь жил, когда университет купил это здание?
Дейвис кивнул:
– Оно было полностью заселено вплоть до последних двух лет. В подвале первоначально была кухня. Поэтому здесь откопали посуду и всякие поварешки. В сороковых годах прошлого века кухня превратилась в ресторан «У Бертоллоти». В шестидесятые из этого помещения сделали квартиры. Последние лет двадцать здесь в основном жили студенты и преподаватели. Здание оказалось в центре разросшегося университетского городка.
– Предвижу, как будут тебя склонять, Куп, – усмехнулся Майк. – Какой-нибудь бездельник в отделе нераскрытых преступлений до пенсии будет изучать списки жильцов и переписи населения в надежде отыскать упоминания о пропажах людей за последние двести лет.
Профессор Дейвис присел на край стола, где были разложены археологические находки.
– Сердце не бьется? – вдруг спросил он.
– Вы вроде не пили сегодня, мистер Дейвис, – улыбнулся Майк. – Это голые кости, никакого сердца здесь нет.
– У вас, не у скелета. Обратите внимание на пол, детектив.
Майк взглянул на меня озадаченно. Я также была в полном недоумении.
– У вас не трепещет сердце, мистер Чэпмен? Я намекну, в чем дело. Здесь когда-то жил Эдгар Аллан По. Это маленькое серое здание было известно в округе как «дом По».
Глава 5
В десятом часу вечера Майк Чэпмен и Энди Дорфман спустились вниз по узкой лестнице.
– Профессор говорит, что это последнее место в Манхэттене, где жил По, – сообщил Майк и переспросил: – В тысяча восемьсот сорок пятом?
– В сорок пятом – сорок шестом. Тогда эта улица называлась Эмити-стрит. Номер восемьдесят пять, Гринич-Виллидж, – проговорил Дейвис.
Дорфман был так же воодушевлен находкой, как и я. Писатель, который во мне сидит, был одновременно в восторге и в шоке от того, что здесь, в этих местах, где я бывала тысячу раз, жил, оказывается, сам По. Что касается судебного антрополога, то он, как выяснилось, литературную сторону дела как раз игнорировал. Энди, не теряя времени, подошел к скелету и несколько минут рассматривал его. Он пришел с двумя помощниками, которые в это время стояли за его спиной. Потом опустил свой большой металлический чемодан на пол и вынул оттуда инструменты и фотокамеру.
– Может, чем-то помочь? – спросил Майк, наклонившись к Энди. Потом продолжил: – Только представьте, ведь это величайший писатель своего времени, человек, который первым создал художественный детектив! Бьюсь об заклад, Куп знает наизусть его стихи. И вдруг выясняется, что он жил рядом с трупом.
– Подожди, Майк, – отмахнулся Энди. – Надо сделать несколько снимков, прежде чем мы начнем здесь работать. Может еще выясниться, что По его и укокошил.
Я упивалась его рассказами с юности. Из жанра, который он создал, вышли все современные разновидности криминального романа – от мистики до романа ужасов.
– Не разбивай мне сердце, – сказала Нэн. – Это все равно что обвинить в убийстве кого-нибудь из моей семьи.
Фотовспышка мигала не переставая.
– Все же надо признать, – сказала я, когда помощник Энди вставил новую пленку, – что его просто зачаровывали погребения заживо и всякие странные захоронения.
– Эти кости все расскажут, Энди, – уверенно произнес Майк. – В городе семьсот убийств в год. А сколько еще таких вот, как этот скелет?
– Этот единственный за последний год.
– Неудивительно, что ты такой радостный. Можешь начать год с серьезной основательной работы, ни на что не отвлекаясь.
Патологоанатомы работают с мягкой тканью – кожными покровами, мозгом, органами. Материал антропологов – кости. В Нью-Йорке Энди редко имел возможность исследовать только их.
– Давайте-ка вот что, – вновь заговорил Энди. – Вначале уберем кирпичи. У тебя есть перчатки, Майк?
Может быть, тебе придется придержать нашего друга чтобы он не упал. Посмотрим, есть ли там что-нибудь на полу, что может помочь в датировке.
Майк вытащил пару перчаток из заднего кармана брюк и принялся их натягивать. Помощники Энди протянули по паре перчаток нам с Нэн.
– У него нет пальцев, – заметил Майк, останавливаясь у стены.
– Фаланги, наверное, отвалились, – объяснил Энди, светя фонариком вниз за кирпичную кладку. – С мелкими костями так случается. Спинная связка цела. Она удерживает кости, поэтому голова и тело пока остаются вместе. Но извлечь его оттуда целым не удастся. Ночка будет длинной.
Ассистенты и сам Энди были одеты в белые лабораторные халаты и ботинки. На полу у стены они постелили что-то вроде простыни. Профессор Дейвис наблюдал за нами из дальнего угла комнаты.
Строительным инструментом, принесенным с собой, ассистенты принялись осторожно отделять кирпичи. Первые четыре вышли легко. Верх скелета пока держался.
– Не возражаете, если я кое-что проверю? – спросил Майк.
Подняв вынутый кирпич, он отнес его к столу и сравнил с другими. Это были кирпичи из первоначальной кладки, их извлекли сегодня из другой стены.
– Видимо, он такой же старый, как эти, – сделал он вывод.
– Здание неоднократно перестраивали, – напомнил профессор Дейвис. – Вполне возможно, что в подвале были груды старого материала – его могли использовать несколько раз.
Энди опустил пару кирпичей в небольшой мешок. В другой ссыпал вещество, которым они крепились.
– Не знаю, что это за вещество, но по нему можно будет определить время кладки, – сказал он, бережно опуская мешки на пол. – Позже к ним прикрепят бирки и проставят номера. И так с каждым кирпичом со стены.
Я приподняла один из кирпичей и провела по нему пальцем, стараясь через пластик перчатки ощутить поверхность камня. Это была жженая охра. Первоначальный красноватый глянец потускнел. Поверхность с внешней стороны была усеяна крохотными отверстиями и трещинами, зато по бокам, где кирпич до этого примыкал к другому, он был гладким. Серо-коричневые камни облепило засохшее вещество, которое скрепляло их между собой.
– Алекс, не могли бы вы взять его под руки? – распоряжался Энди. – Осторожно, Майк. Он не подозревается в убийстве.
Встав по бокам от Тощего старикашки, мы держали его за локти, как велел Энди. Сам он вынимал последние кирпичи. Мне приходилось работать с костями раньше, в морге. Кроме того, когда-то я встречалась со студентом-медиком из университета Вирджинии, заходила к нему на факультет и там видела скелеты во множестве. Но сейчас, при виде этой жуткой могилы, мне было страшно не по себе. Как этот несчастный здесь очутился?
– Ну, как там? – поинтересовался Майк. – Что-нибудь видно?
– В этом углу слишком темно. Пока неясно, – ответил Энди.
Взяв камеру, он сделал еще несколько снимков. В частности, крупные планы с головы до ног.
– Кажется, все, ребята. Взяли, – сказал он, подзывая ассистентов.
Помощники сменили меня и Майка. Один взялся за кости рук, другой за череп, Энди поддерживал тазобедренную часть. Они медленно и бережно извлекли скелет из кирпичной ниши. Кости ног все же отвалились и остались в стене.
Скелет аккуратно уложили на покрывало. Энди вытащил кости и осторожно присоединил, одну за другой, к скелету.
– Надо дать ему новое имя, Майк, – проговорил Энди, поднимаясь с пола.
– Зачем?
– Потому что, полагаю, это она, а не он.
– Понятно. Это пришло мне в голову, когда убирали последние кирпичи. Но потом я подумал, что такие вещи без лупы наверняка не определить.
– Ее выдают бедра.
– То есть?
– Обратите внимание. Здесь словно бы раструб, – сказал Энди, показывая пальцем на большие кости, расходящиеся у основания позвоночника. – Природа создала его для того, чтобы женщина могла выносить й родить. По мере того как девочка взрослеет, таз у нее увеличивается, чтобы плод мог в нем уместиться. Кроме того, посмотрите на лоб.
– На лоб?
– Он вертикальный. Идет сверху вниз. Мужские лбы более покатые, начиная от надбровной дуги. А у женского лба обычно вертикальное строение. – Энди повернулся к одному из помощников. – Подайте, пожалуйста, большой фонарь.
– Что еще ты хочешь разглядеть? – спросил Майк.
– Ведь мы же хотим установить не только пол, но и личность. Надо выяснить возраст, цвет кожи, рост – все, что даст направление расследованию.
– Но как она могла попасть за стену?
– Это я сейчас и пытаюсь понять.
Энди включил фонарь и принялся осматривать пространство за кирпичной кладкой. Внизу был виден грубый деревянный пол, присыпанный коричневой пылью.
Эксперт достал несколько мелких костных осколков красноватого оттенка. Видимо, они окрасились, потому что долго пролежали на коричневом полу. Он осмотрел их и положил к беспалым рукам.
– Пальцы ног лежат тут же. Подайте мне фотоаппарат.
Помощник протянул камеру, и Энди сделал еще несколько снимков. Потом он нагнулся еще ниже и вновь стал копаться в осколках. Он осматривал найденное, показывал Майку и помещал отдельные