Пролог
Майто Гай, Зеленый Зверь Конохи, умирал. Невозможно открыть Восьмые Врата и остаться в живых, но Майто встречал смерть с улыбкой. Он передал другим свое наследие, и теперь Сила Юности горела в ученике, Ли, горела во множестве юных шиноби Конохи, не говоря уже о вечном сопернике Гая — Хатаке Какаши!
— Я спасу вас, Густобровик-сенсей! — раздался совсем рядом крик Наруто, и с этого момента все пошло наперекосяк.
Самый непредсказуемый ниндзя Конохи и тут остался верен себе, ибо от техники, примененной Наруто, Майто словно выбросило из тела. Он завис в воздухе на секунду, над своим телом и что-то кричащим Наруто, а потом Гая швырнуло вперед и вверх, куда-то в немыслимую даль стремительной зеленой стрелой. Вокруг все мелькало и сливалось, и Гай подумал, что представлял себе путешествие в Чистый Мир немного иначе.
Внезапной вспышкой озарения он понял, что произошло. Невозможно спасти тело, открывшее Восьмые Врата, но Наруто об этом не знал и сумел спасти дух Гая, попутно выбросив его куда-то вообще за пределы мира шиноби. И теперь душа рвалась вперед, в новый мир… к новому телу?
Майто Гай открыл глаза, поморгал, потом понял, что новое тело не слишком хорошо видит. Попробовал ощутить чакру — не получилось. Ребенок? Да, он был в теле ребенка. Техника, совершенная Наруто, оказалась сродни технике клана Яманака — перенос сознания — и, в уголке разума, Гай обнаружил настоящего владельца тела. Их сознания потянулись друг навстречу другу, смешиваясь и в то же время, дух Гая, тренированного взрослого шиноби, элитного джонина, был очевидно сильнее духа Гарри Поттера — так звали мальчика, в котором очутился Майто. Гай не собирался уничтожать кого-то или подавлять, наоборот, он решил помочь мальчику.
Майто мысленно представил себя в позе Хорошего Парня — ослепительная улыбка, правая рука вперед с кулаком и выставленным вверх большим пальцем. Гарри Поттер, поправив очки — в мысленном пространстве они были на нем — робко улыбнулся в ответ.
— Не волнуйся, Гарри! — заявил Гай. — Я научу тебя и покажу тебе путь!
— Какой?
— Путь Силы Юности, ибо она горит в тебе!
Глава 1
1987 год, Литтл Уингинг
Петуния Дурсль никогда особо не любила племянника, подкинутого им на порог шесть лет назад. Гарри Поттер рос в ее доме, его не обделяли, но при этом он все равно оставался… нелюбимым племянником. Ситуация усугублялась выбросами богомерзкой магии, сгубившей сестру Петунии, Лили, и оставалось только вздыхать и поднимать глаза к небесам, как бы вопрошая: «За что?»
Но все изменилось в тот день, когда Гарри исполнилось семь лет.
— Во имя Силы Юности, я подстригу этот газон без газонокосилки за полчаса! — донесся с улицы выкрик Гарри. — А если не справлюсь, то оббегу весь поселок десять раз на руках!
— Гарри, ты можешь воспользоваться газонокосилкой! — крикнула в окно Петуния, содрогнувшись от представившейся картины.
Племянник Дурслей, оббегающий поселок, стоя на руках? После такой картины их с Верноном репутация будет непоправимо испорчена!
— Спасибо, тетя Петуния, но я справлюсь, ибо таков мой путь и я не отступлю от него!!! — донесся выкрик Гарри.
Петуния лишь устало вздохнула. О да, теперь Гарри постоянно улыбался, и мало того, что выполнял всю работу по дому с энтузиазмом, так просил еще, кланялся и благодарил! Он попросил подстричь его «под горшок» и в свободные минуты с энтузиазмом, не меньшим, чем при выполнении работы по дому, бегал, прыгал и отрабатывал какие-то странные приемы. Петуния вначале даже порывалась запретить, но затем Гарри спас Дадли, к которому возле школы пристали хулиганы. Даже Вернон недавно проворчал одобрительно, что, мол «мальчишка взялся за ум и теперь из него выйдет толк», хотя раньше только ругался в адрес Гарри.
Проблема была в другом.
Теперь Гарри приходилось постоянно сдерживать, чтобы он не натворил чего, не испортил репутацию Дурслей, как минимум. Он пытался бегать по крышам, Петуния успела перехватить его в последний момент. Подстриг все кусты на улице, и Петунии пришлось объяснять соседям, что «Гарри просто любит помогать». А его постоянные выкрики о Силе Юности и постановка самому себе невыполнимых задач? Он уже пытался втянуть Дадличку в свое безумие, объявив его своим соперником, но, слава богу, Петуния успела вовремя вмешаться! С улицы, в такт невеселым и суматошным мыслям миссис Дурсль доносилось непрерывное и суматошное щелканье ножниц.
1991 год, Литтл Уингинг.
— Собирайтесь, мы уезжаем! — прорычал Вернон, когда письма прорвали очередную преграду, в виде заколоченного наглухо камина.
— Может, стоит показать ему письмо? — неуверенно предложила Петуния.
Вернон покосился на Гарри, который с энтузиазмом и воплями о Силе Юности сражался с письмами, ловко сбивая их ударами рук и ног на пол. За прошедшие четыре года Гарри окреп, и его уже никто не назвал бы «тощим заморышем в очках», да, собственно, никто и не дразнил его теперь так. Дадли и его приятели не задирали Гарри, а сам Дадли даже начал заниматься спортом — боксом, точнее говоря, насмотревшись на успехи своего двоюродного брата.
Вернон набычился и негодующе запыхтел.
— Ты прав, — вздохнула Петуния, — мы потеряем его, как и Лили.
За прошедшие четыре года… нет, она не полюбила Гарри всем сердцем, но все же он перестал быть нелюбимым племянником. Всегда веселый, энергичный, аккуратный и вежливый, Гарри завоевал сердца многих жителей Литтл Уингинга, включая и своих тетю с дядей.
— Собирайтесь! — повторил Вернон. — Авось, вне суши эти письма угомонятся!
— Ураган Листа! — тут же воскликнул Гарри, закручиваясь на носке ноги.
Письма вокруг него закружились вихрем, и таким образом выход на улицу освободился. Дурсли отступили к машине, и таким образом началось их отступление на дальний, глухой и каменистый остров, где из цивилизации был только маяк и хижина при нем.
Ночь с 30 на 31 июля 1991 года, где-то на дальнем острове.
Бам! Бам! Бам! С треском и грохотом дверь упала внутрь, не выдержав ударов, и великан, пригнувшись, чтобы не задеть притолоку, шагнул внутрь. Побледневший Вернон, за которым прятались Петуния и Дадли, не успел навести ружье, как сверху донесся выкрик.
— Я защищу вас! — С боевым кличем сверху рухнул Гарри, вращаясь в полете. — Обратный Лотос!
ДАДАМ!! Нога Гарри, к которой было привязано что-то металлическое, с гулом и грохотом встретилась с головой великана. Тот пошатнулся, потом сел прямо на пол, привалившись к стене.
— Я сражусь с вами, во имя Силы Юности, и защищу тех, кто мне дорог! — воскликнул Гарри, улыбаясь и указывая пальцем вытянутой руки на великана.
— Да ты совсем вырос, Гарри, — растянул губы в улыбке Хагрид, ощущая, как гудит голова. И принялся осторожно проверять зубы — не шатаются ли? — И магией владеешь, эвон как меня приложил!
Гарри, услышав о скрытом от людей мире волшебников, пришел в полный восторг, и Хагрид облегченно выдохнул. Ему не хотелось провалить задание, которое ему поручил Дамблдор, обойдя выбором профессоров Хогвартса.
— Деревня, скрытая в магии! — непонятно, но с неподдельным энтузиазмом вскричал Гарри, улыбаясь еще шире.
Хагрид вручил ему письмо, и Гарри быстро прочитал его, после чего воскликнул:
— Академия! Сколько в ней учатся?
— Семь лет, — моргнул от неожиданного вопроса Хагрид.
— Я закончу ее за четыре, или оббегу вокруг (он посмотрел в письмо) Хогвартса пятьсот раз на руках, а потом еще пятьсот в обратную сторону!
Родственники Гарри, как отметил Хагрид, при этих словах обреченно переглянулись и вздохнули, но и враждебность их заметно упала.
— Магия — дело сложное, Гарри, — заметил Хагрид.
— Я докажу, что можно стать магом и без магии!
— Эээ, у тебя много магии, Гарри, и профессор Дамблдор — это директор Хогвартса — будет очень рад видеть тебя в школе.
— Для меня будет честью учиться у Профессора, Хагрид-сан, — тут же склонился в поклоне всем туловищем Гарри.
Затем он спохватился и повернулся к своим родственникам. На лице его выражалась неподдельная тревога, и Хагрид вздохнул, припомнив Джеймса и Лили. Хорошо, конечно, что Гарри обрел новую семью, но жаль, жаль Поттеров, что ни говори.
— Тетя, дядя… прошу прощения, но я не могу отказаться от чести учиться в Академии скрытой деревни! — с еще одним поклоном заявил Гарри.
— Да, Хогвартс просто так не увидеть, — вальяжно подтвердил Хагрид.
— Моя сестра и твоя мама, Гарри, погибла из-за этих, — тетя Гарри выплюнула слово с таким презрением, словно то состояло из гноя буботюнбера, — магов!
— Такова судьба шиноби, — спокойно и непонятно ответил Гарри, — но пока в гакуре есть Воля Огня, пока горит Сила Юности, нам не страшны враги!
— Профессор Дамблдор — сильнейший маг, — прогудел Хагрид.
— Как и ожидалось от Профессора, — еще раз поклонился Гарри.
Тетя и дядя Гарри еще некоторое время возражали, но, к облегчению Хагрида, без особого упорства. Не пришлось даже прибегать к магии.
31 июля 1991 года, Косая Аллея
— Да, Гарри, твои родители были волшебниками, но их убил злой Тот-Кого-Нельзя-Называть!
— Я стану еще сильнее и сражусь с ним! — моментально выпалил Гарри.
— Тот-кого-нельзя, он очень сильный волшебник, сильнее его только Дамблдор.
— Во имя силы Юности, я стану учеником Профессора и превзойду учителя!
— Конечно, конечно, а сейчас давай купим тебе все для школы.
— Хорошо, Хагрид-сенсей!
Майто Гарри с удовлетворением взирал на обстановку вокруг. Странные люди в странных одеждах, в закрытой от обычных людей области. Пускай, нет чакры, но есть магия — дзюцу, да и старый добрый «В грудь ногой» никто не отменял. Гарри будет учиться в Академии, и это значит, что нужно воспламенить Силу Юности еще сильнее! Майто знал испытанный, надежный прием — нужен соперник. Хороший, добротный, вечный соперник, такой, чтобы до него было не достать, чтобы он превосходил на голову во всем, и тогда в соревновании всесокрушающая Сила Юности будет воистину всесокрушающа!