Но вся беда в том, что он оказался «маменькиным сыночком», неспособным принимать решения без её участия. Уверена, что даже брак мне предложил с разрешения мамаши, которая поначалу от восторга пищала, узнав, что я дочка «очень известной актрисы» из её любимых дешёвых сериальчиков. Славик же был продуктом маминой жёсткой любви, поэтому ничем в этой жизни не интересовался, ничего не хотел, плывя по течению и не пытаясь ничего сделать сам, пока мама или жена не прикажут.
Я же хотела большего: доказать, что чего-то стою. Даже не я одна, а наша молодая семья. Свекровь смириться с тем, что её «богатством» кто-то ещё распоряжаться будет, не смогла. Началась тихая война, готовая вот-вот перейти в громкую.
В этой непростой семейной ситуации Славик совсем скис и превратился в настоящую амёбу. Так долго не могло продолжаться. Через год мы с ним развелись, когда очарование друг другом сошло на нет. Спокойно, без ругани и ко всеобщему удовольствию. До сих пор по праздникам созваниваемся, но даже мыслей нет воскресить прошлые отношения.
К чему это вспомнилось? Будь я такой же бесхребетной, как Слава, или он более упорен, то наша совместная жизнь могла бы сложиться иначе. Но никто из нас не хотел меняться и в полной мере разделить жизненный уклад другого. Ему нравилось уютненько сидеть «под каблуком», а мне претило лезть под «каблук» свекрови. Разные векторы в жизни.
Уверена, что Марко и Анна тоже люди из разного теста. Одному опускаться до уровня простолюдинки никак нельзя. А она не дотягивала ни в воспитании, ни в образовании до аристократки. Конфликт неизбежен! Значит, с мужем придётся налаживать отношения.
Очень скользкая задача, однако. Допустим, я стала приличной женой, и Марко перестал сердиться. Что дальше? Обязательно захочет взять «супружеский должок». Я, конечно, не пуританка, но спать с чужим мужиком не собираюсь. Придётся игнорить.
Итог: новая размолвка и жизнь в доме превратится в ад. Блин! Делать-то что?!
И ещё… Из видения я поняла, что Анна была беременной на церемонии бракосочетания. Где ребёнок? Люция несколько раз упоминала про мужа, но ни разу о младенце. Какая-то трагедия с ним произошла? Стоит разобраться.
Вспомнила про Люцию, и она сразу же появилась. Хмуро посмотрев на меня, взяла пустой поднос и произнесла.
- Госпожа Анна, ваш муж, господин Марко, ожидает в своём кабинете. Извольте привести себя в порядок.
В ответ я лишь возмущённо промычала, пытаясь сказать, что нечем этот порядок наводить. Даже платья никакого не вижу! Но всё разрешилось само собой. Унеся поднос, Люция вскоре вернулась и открыла небольшую неприметную дверку рядом с камином. За ней оказался, к моему великому удивлению, не выход в остальные комнаты дома, а гардероб с десятком платьев и… Явно ванная комната с большой деревянной бочкой! Очень своеобразное совмещение! Про средневековые туалеты-гардеробы читать доводилось, но тут пошли ещё дальше.
Старая служанка сноровисто натаскала воды. Я же, раздевшись, залезла в бочку. Мыть меня никто не собирается и слава богу. Взяв мочалку, сама себя стала тереть, убирая всю грязь, что скопилась на коже во время многодневной болезни.
- Вот мыло, - протянула мне Луюция тёмно-серый невзрачный комок. - Не изведите всё, как в прошлый раз. Господин Ищейка хочет растянуть остатки жалованья подольше.
То, что это мыло, сразу поняла по запаху, от себя мысленно добавив, что оно хозяйственное. Но лучше такое, чем никакого. После того как смыла с себя пену, больше напоминающую белёсый налёт, чем воздушные пузырьки, и, выйдя из бочки, обтёрлась широким льняным полотенцем, пришло время для косметических процедур.
Тут уже подключилась и сама служанка. Она вначале растёрла по моему телу ароматизированное масло. Пока оно впитывалось и сохли волосы, прошло минут двадцать. Потом настал черёд причёски. Служанка ловко заплела косу и уложила её в круг на затылке, закрепив золотой заколкой.
Осталось лишь одеться. Тонкую нательную рубашку, очень похожую на ту, что носила до этого, но только свежую, я надела сама. А вот с красным однотонным платьем уже одной не справиться из-за шнуровки. Тут опять на помощь пришла Люция, затянув меня так, что будь я в состоянии членораздельно ругаться, то обязательно бы это сделала.
Немного отдышавшись, подошла к зеркалу. Теперь хоть на человека стала похожа, а не на запущенную бомжиху. Хотя до идеала ещё далеко, но не всё так печально. Немного спорта, здорового питания без сегодняшнего обжорства и если не приближусь к своему прошлому телу, то хотя бы встану на правильную дорожку к исправлению недостатков. И возраст... Кажется, я даже чуть моложе прошлой себя. Убрать одутловатость, мешки под глазами и годиков на двадцать-двадцать два могу потянуть.
Налюбовавшись, жестом показала служанке, что могу идти. Вообще-то, терпения мужу не занимать, если до сих пор дожидается свою благоверную в кабинете. Мы почти час угрохали на приготовления. Нормальный мужик от такого обязательно должен взбеситься.
- Если вы себя не уважаете, то хотя бы проявите уважение к господину Марко, - неожиданно пробурчала Люция, явно не торопящаяся меня вести к мужу. - Он не затем покупал вам драгоценности, чтобы вы щеголяли в них перед другими.
О! Ещё и это! Я к ним раньше была достаточно равнодушна, но сейчас очень интересно добавить аксессуары к этому платью с небольшим, но притягивающим взгляд декольте.
Так… Драгоценности и прочие красивые штучки, по идее, должны храниться в ящичках моего дамского столика. Обследовав их, действительно обнаружила целую коллекцию модницы. Взяла набор, состоящий из кольца, тоненького ожерелья и двух перстней. Всё с рубинами, как нельзя лучше подходящими под цвет платья. Внимательно посмотрела на служанку. Судя по её лицу, нигде не накосячила.
- Хорошо выглядите, госпожа Анна, - нехотя отвесила она комплимент. - Теперь вы готовы встретиться с мужем.
И вот тут мне вдруг стало очень тревожно. Господин Марко Верутти, которого почему-то все называют не по фамилии, а Ищейкой, ждёт. И от этого человека во многом зависит моя судьба.
6.
Сегодня я впервые покинула свою комнату. Идя по полутёмному, длинному и очень узкому коридору, вертела головой во все стороны, пытаясь оценить обстановку дома. Но, к сожалению, ничего интересного не увидела. Просто несколько деревянных дверей и парочка вмонтированных в оштукатуренную стену подсвечников, дававших хоть какой-то свет в коридоре без окон. Правда, на одной из стен заметила небольшую фреску.
Но как только я остановилась её рассмотреть, то Люция сразу же зашипела на меня, показывая всем своим видом, что не стоит заставлять хозяина ждать. Странная женщина. Не прошло и двух часов, как мне выволочку устроила за то, что не лежу в кровати, а теперь гонит вперёд, как козу на выпас. Где логика?
Путешествие наше закончилось, практически так и не начавшись: мы упёрлись в дверь, что находилась в конце коридора. Люция постучала в неё, потом, не дожидаясь ответа, приотворила и, просунув свою голову в образовавшуюся щель, поинтересовалась у обитателя комнаты.
- Господин Марко, прибыла ваша жена. Есть ли у вас время на неё?
- Пусть заходит, - не сразу, но прозвучал ответ.
Вот зараза этот Марко, муженёк недоделанный! Сам позвал, а теперь, видите ли, раздумывает, впускать или не стоит. Это позёрство, явно рассчитанное на публику для придания себе значимости, почему-то сильно взбесило меня.
Да… А нервишки, оказывается, всё-таки расшатала себе последними событиями. Раньше со спокойной ироничностью отнеслась бы к подобному. Но сейчас хочется разораться и в лучших итальянских традициях начать бить посуду. Спокойно, Венера. Спокойно. Надутых индюков много, а ты у себя одна… Хотя после перемещения в очень похожее тело уже и не уверена в этом.
Но зато раздражение притупило то чувство тревоги, которое испытывала, идя по коридору. Так что в комнату Марко Верутти вошла собранной и в полной боевой готовности.
Наконец-то свершилось! Впервые могу полюбоваться на своего “названого” мужа живьём. А полюбоваться есть на что. Он такой же, как и в воспоминаниях Анны: блондин с приятными, правильными чертами лица. Но та «картинка» не передаёт всего даже наполовину!
Марко высок. Очень высок. Я и сама не карлица, имея росточку в сто шестьдесят восемь сантиметров. Но он под два метра. Или чуть пониже. Только всё равно рядом с ним чувствую так, будто бы стою под водонапорной башней.
Явно атлетически сложен, несмотря на стройность. Уверена, что под его чёрным камзолом или мундиром с высоким воротником-стойкой скрываются развитые, переплетённые в стальные канаты мышцы.
Но даже не внешний вид больше всего поразил меня, а исходящая от Марко какая-то сногсшибательная аура силы. Она не агрессивная, не подавляющая, больше напоминающая мощные защитные стены замка. Только есть ощущение, что в любой миг эта сила может подмять под себя любого, которого посчитает своим врагом.
Но мне сейчас всё равно. В голове вертится всего лишь одна глупая мысль о том, что супружеский долг с таким мужчиной - не такая уж и страшная участь.
Правда, всё очарование вмиг улетучилось, как только Марко пристально посмотрел на меня, оторвавшись от какой-то бумаги, которую изучал, стоя у окна. Его серые глаза… В них читается одновременно и грусть, и презрение. Брезгливость ко мне, словно я червяк, выползший из только что надкусанного свежего яблока.
Под этим взглядом чувствую себя неуверенно, как провинившаяся школьница в кабинете директора. Стою и не знаю, куда деть руки.
- Присаживайся, Анна, - уставшим голосом проговорил он, даже не попытавшись вежливо улыбнуться и поздороваться. - Предстоит серьёзный разговор.
Я послушно уселась на круглый деревянный стул с маленькой спинкой, плавно переходящей в подлокотники. Марко расположился напротив через большой, заваленный бумагами стол. Оба молчим. Я по причине невозможности разговаривать, а он, явно собираясь с мыслями.