ые из драгоценных питательных растений в определенном огороженном месте, где их можно было бы легко найти при первой же надобности. Такова была первоначальная форма земледелия.
Свободно блуждавшая раньше по лесам и степям семья принуждена была, благодаря новому изобретению женщины, вращаться в области этих новых ценных хранилищ жизненных припасов, польза которых сделалась очевидной для нее с первого же момента. К этим хранилищам ей приходилось возвращаться периодически, каждый раз, как только наступала пора жатвы.
Обычаи некоторых могавских племен (в южн. Калифорнии) сохранивших еще в полной неприкосновенности первобытные традиции своих предков, позволяют восстановить это явление седой старины во всех его деталях. С наступлением весны отряд женщин, снабженных всеми необходимыми орудиями труда, отправляется возделывать поля: расчищать почву, сеять или садить, полоть и т. д. Сопровождающий их отряд мужчин ограничивается лишь тем, что наблюдает, чтобы деятельность женщины ничем не нарушалась. Затем все рабочее население покидает поля и возвращается к ним только с наступлением лета. Никакой предварительной подготовки почвы и никакой заботы о молодых всходах нет и в помине. Земледелие сведено здесь к своим первобытным схематическим чертам: к посеву и жатве.
С течением времени кочующему населению первобытных лесов и степей приходится основывать себе постоянное местожительство в окрестности засеянных им для своих надобностей полей. Еще позже кочевая жизнь уже окончательно переходит в оседлую, и неутомимые номады былых времен навсегда остаются привязанными к своим огородам, полям и фруктовым садам. Но главная доля труда в усовершенствовании и расширении всех этих отраслей земледелия неизменно падает на женщину. На долю женщины выпадает также и изобретение всех земледельческих инструментов, которые позже, как показала действительность, в значительной степени обратились против нее же самой… Так, Ливингстон видел в португальских областях Африки изобретенный женщинами двойной плуг, в который они впряглись при распашке и тащили его своими собственными силами. Точно так же, еще и в настоящее время во многих областях Африки женщины, оказываются буквально прикрепощенными к плугу.
Наряду с изобретением земледельческих орудий, творческому уму женщины принадлежит также изобретение разного рода вспомогательных средств, служащих подспорьем в земледельческом быту, как, например, воспитание и приручение домашних животных. Часто случалось, что мужчина, убив на охоте самку какого-либо дикого животного, приносил домой вместе с убитым зверем и оставшихся в живых детенышей. Женщина, на обязанности которой лежало питание и уход за животными, не замедлила обратить внимание на то, что многие из этих животных могли быть использованы не только в качестве убойного мяса, но и для других целей. Она заметила, что муравьед истреблял муравьев, вторгавшихся в ее жилище, что курица несла яйца, что бык мог оказаться полезным при переноске тяжестей, что корова могла снабжать всю семью молоком, и из этих ее наблюдений выяснилось мало-помалу необходимость устройства курятника, хлева, скотного двора для полезных в домашней жизни животных. Мужчина в это время со своей стороны приручал для своих целей лошадь и охотничью собаку, быка, корову и овцу…
Подтверждение того факта, что функция воспитания домашних животных принадлежала именно женщине, можно найти в языке. В санскритском языке все слова, обозначающие женских членов семьи, имеют тесную связь с хозяйственными обязанностями тех лиц, к которым они относятся: доильщица коз (дочь), сбивальщица масла, пастушка коров и т. д. При этом, обязанность женщины заботиться о приручении домашних животных считалась настолько важной для успешного поддержания домашнего хозяйства, что у некоторых народов, по словам Отиса Мэсона, ей иногда приходилось даже кормить собственной грудью находившихся на ее попечении детенышей животных.
Резюмируя все вышесказанное, можно отметить, что факт обладания врожденной и в высшей степени благотворной способностью защиты своих детей против дурных влияний наследственности и ослабления в них зародышей дегенерации, а также то обстоятельство, что женщина дала начало домашней жизни, кулинарному искусству, ткацкой промышленности, земледелию и приручению животных, выполняя этим непрерывную функцию обогащения семейной жизни новыми полезными элементами, — все это представляет совершенно новую, неисследованную еще сторону женского облика и является одним из тех факторов, которые, будучи положены на весы преимуществ каждого из полов в общественной жизни, должны считаться очень серьезным и всяким аргументом в пользу женщины.
Природа и традиция
Итак, женщина взяла у природы все те качества, все те наклонности и свойства, которые определяются ее ролью в воспроизведении вида. Только благодаря тому, что она — женщина, она имеет в своем организме такое свойство, которое заставляет ее искать для развития своего зародыша самые благоприятные условия, какие только возможны, устраняя вредные влияния и концентрируя в наследственной передаче влияния благотворные. Кажется, одной только способности к зачатию для нее достаточно, чтобы сделаться жизнедеятельной, бодрой и способной передать зародышу — особенно, — если это зародыш женщины, предназначенный к продолжению ее собственных, материнских функций, самую лучшую часть своей жизненной энергии.
Помимо самой природы, традиция в свою очередь, решительно, без малейшего колебания, указывает женщине место вдохновительницы домашней жизни, царицы домашнего очага, которая организовала различные отрасли семейной и хозяйственной жизни, в то время, как мужчина оставил за собою лишь право быть охранителем этой жизни, главным, так сказать, провиантмейстером в семье, законодателем, организатором общественной жизни, создателем административного строя.
Эти две параллельные и совершенно независимые друг от друга функции долгое время уживались рядом, доставляя каждому из двух полов известное моральное удовлетворение, проистекавшее из соответственного природе обоих полов применения и развития индивидуальных свойств каждого.
Домашнее хозяйство и рукоделие всегда находились в руках женщины, несмотря на то, что за период времени, протекший от доисторических времен до начала девятнадцатого столетия, эта отрасль деятельности сильно усложнилась и усовершенствовалась. Женщины, которые нередко образовывали в семье, объединенной патриархальным укладом жизни многочисленные группы, матери, дочери, сестры, свекрови, невестки, свояченицы и т.д. пекли хлеб, солили и коптили мясо, изготовляли консервы и варенья. Вся семья одевалась исключительно трудами женщин, которые пряли пряжу, ткали материи, выкраивали и шили одежды, придумывали разного рода вышивки и кружева, заготовляли приданное для невест и белье и одежду для детей. Кроме того, они же занимались стиркой и глаженьем белья, а в часы отдыха вязали чулки.
Общественная жизнь первого человека была еще слабо развита. Так как редки были села и другие пункты оседлого жительства, с которыми можно было бы входить в общение помимо своего домашнего, семейного круга, то мужчины, обыкновенно, очень рано женились на девушках своего рода, которые по традиции тоже выходили замуж в совсем еще юном возрасте. Благодаря этому первобытные семьи отличались крайним обилием членов, которые все имели постоянные определенные занятия и занимали в семье строго определенное, заранее предусмотренное положение.
Современная индустрия привела в полное расстройство всю эту прочную систему старинной патриархальной и спокойной жизни. Меньше чем в пятьдесят лет машина развенчала, если можно так выразиться, женщину, отняв у нее все ее веками создавшиеся обязанности. Я приведу здесь несколько очень мелких, но характерных примеров того нового положения, которое неожиданно для себя должна была занять с изобретением машины женщина.
Чтобы связать при помощи спиц пару чулок, наши бабушки должны были затрачивать от 20 до 40 часов времени. Теперь же пятьдесят рабочих на фабриках выделывают до трех тысяч пятисот пар в день. Чтобы изготовить на машине одну пару чулок требуется едва девять минут времени, то есть в двести пятьдесят раз меньше, чем при вязании на спицах.
Что касается более толстых шерстяных чулок, то для того, чтобы заготовить годовой запас их, достаточный для удовлетворения потребностей всей семьи, женщина должна была в минувшие годы работать целый месяц, сидя за спицами по пятнадцать часов в сутки. С современными же машинами на выполнение той же самой работы достаточно четырех часов.
Для чесания и подготовки к вязанию бумаги и шерсти ручным способом употреблялась неделя, тогда как при современных методах труда на это идет не более двух часов. В настоящее время при помощи машин в десять минут прядется и расчесывается столько шерсти, сколько раньше прялось и расчесывалось в целый день.
Таким образом, женщину можно считать теперь освободившейся от рабства чулка в такой же степени, в какой она освободилась с изобретением машины от рабства ткацкого станка. Раньше приготовление нити, необходимой для того, чтобы соткать кусок хлопчато-бумажной ткани, длиной в 27 метров требовало от женщины затраты двухсот шестидесяти часов времени; теперь же, благодаря машине, та же самая работа может быть выполнена в шестьдесят пять минут. Для того чтобы соткать этот хлопок, женщина минувшей эпохи употребляла не меньше семидесяти часов, тогда как теперь любая работница, управляя четырьмя механическими ткацкими станками, выткет его весь в 2 часа.
Раньше вся одежда целиком изготовлялась дома. При этом требовалось около пяти часов на выкройку и изготовление пары простых штанов, да столько же на обыкновенную мужскую рубашку. Теперь делать эту работу домашним способом утратило всякий смысл, до того скоро и дешево выполняет ее машина.
Современная машина изготовляет в полчаса пару штанов, требовавшую раньше, как мы уже сказали, пять часов ручного труда, и в тридцать пять минут — мужскую рубашку. При помощи кроильных машин, приводимых в движение паром, можно выкраивать по дюжине костюмов за раз. В тот промежуток времени, который нужен был раньше, чтобы пришить одну пуговицу и сделать одну петлю, теперь, при помощи машины, пришиваются четыре пуговицы и выделывается двадцать петель. Наконец, можно отметить еще и тот факт, что самый процесс шитья при машинном способе требует в пять или даже десять раз меньшего времени, чем при ручном. Одновременно с привилегией на иголку, вязальную спицу и ткацкий станок, мужчины отняли у женщины много других областей труда, принадлежавших прежде исключительно ей. Прежде ее заботливые руки пекли хлеб, заготовляли солонину, шили, стирали и гладили белье, но могучая и дерзкая машина отняла у женщины все это, взявшись месить тесто, наполнять в какой-нибудь час мясом тысячи консервных коробок, стирать белье и мыть посуду. Машина взялась даже изготовлять и то молоко, которое прежде считалось исключительной принадлежностью женской груди…