Тем удивительнее было появление в Краухарде столичных умников. Что вообще можно искать в месте, где никто никогда не жил?
Археологи отправлялись на остров из крохотного рыбацкого поселка со странным названием Песий Пляж — не знаю, у кого как, а у меня оно ассоциировалось с трупами и помойкой. В поселок мы с дядей приехали первыми. Я тихо прел в толстом вязаном свитере, надеясь, что в море действительно так холодно, как обещали.
Наниматели появились, когда было уже за полдень. Сначала к причалу подкатил здоровенный грузовик, судя по выхлопам, практически новый, а за ним — полувоенный внедорожник (только в армии используют дизельные двигатели для таких маленьких машин). Из грузовика выпрыгнули грузчики и охрана, из легковушки, не торопясь, вышло наше будущее руководство.
— Ребята при деньгах, — глубокомысленно заметил дядя.
Я не поддержал разговор — похмелье от противомагического средства было на удивление мерзким.
— Больше я тебе его не дам, — заявил дядя еще при отъезде, — после долгого приема оно вызывает галлюцинации и приступы шизофрении.
Я чуть не поперхнулся.
— Что ж ты не предупредил-то?
— А у тебя был выбор? — резонно возразил дядя. — Привлекать внимание не будем. Через два дня действие эликсира закончится, тогда и начнем тренировку. Предупреждаю: учитель из меня никакой, так что на многое не рассчитывай! Твоя задача — не ворожить, как Кой Горгун, а научиться уверенно призывать и отпускать Источник, особого ума для этого не надо. Понял?
Я покладисто кивнул — голова у меня тогда еще не болела. Идея заработать денег, поглядеть на запретный остров и еще немножко подучиться магии выглядела вполне привлекательной. Кто же знал, что меня будет так мутить?!
Кроме нас на остров собирались еще трое работяг, по одежде — не местных. Я имею в виду, что в Краухарде одежду с коротким рукавом не носят даже летом — здоровье дороже. Знакомиться с нами парни не пытались, но я так понял, все они — студенты либо из столицы, либо откуда-то из тех краев. Ребята распивали содержимое большой кожаной фляжки и смеялись — судя по всему, они имели весьма приблизительное представление о том, что такое остров Короля. Я уже рисовал себе в уме картину, как компания кабинетных ученых совершает бюджетную вылазку по историческим местам, когда подъехал этот не вполне гражданский грузовик. На причале быстро росла гора тюков, ящиков и бочек, пара дюжих мужиков в одинаковых комбинезонах принимала груз и отгоняла от него любопытных, у одного из них на поясе висела полицейская дубинка, а у другого за голенищем высокого ботинка красовался нож. На катере, лениво болтавшемся на воде недалеко от берега, начали разводить пары.
Я попытался отогнать тошноту и мыслить здраво: машина, катер, охранники — все это означало, что руководство экспедиции не просто имеет деньги, но еще и знает нужные места. Мне стало интересно:
— Что мы искать-то собираемся?
Дядя в ответ только усмехнулся:
— А я не спрашивал! Не дрейфь, племяш, просто будем аккуратней.
Студенты шумели, приветствуя начальника экспедиции — невысокую, худощавую и удивительно некрасивую женщину. Это был тот случай, когда никакие белые маги не могут спасти положение: имея правильные черты лица и чистую, цвета слоновой кости кожу, дама щеголяла набрякшими веками беспробудного пьяницы и сардонической улыбкой, которая сделала бы честь крокодилу. За ней следовал человек на голову выше ее ростом, в нарочито цивильной одежде и с явными признаками черного мага.
Не спорю, взять на остров специалиста по потусторонним явлениям — очень мудрое решение, но все мы знаем, сколько стоят услуги черных магов с военной выправкой.
— Господа, — леди-крокодил начала приветствие, обращаясь в основном к нам с дядей, — я — ваш царь и бог на ближайшие четыре недели, обращаться ко мне следует «миссис Клементс» и никак иначе. Также сообщаю, что никаких пьянок в период нашего сотрудничества не потерплю, — тут она почему-то пронзила взглядом меня, хотя фляга была в руках у студентов, — и предупреждаю: всё, что вы увидите или найдете на острове, является эксклюзивной собственностью экспедиции. Понятно? Тем, кто не согласен, лучше остаться на берегу.
— Все понятно, миссис Клементс! — пропел дядя тем тоном, который используют для обхаживания строптивой кобылы.
Леди-крокодил совсем по-лошадиному вздернула голову, но стоявший за ее спиной мужчина кашлянул, и скандал не состоялся.
— Со мной рядом — мистер Смит, — процедила она сквозь зубы, — наш эксперт по безопасности. Учитывая специфику места работ, я требую немедленно сообщать ему о любых странностях или необычных явлениях!
Все принялись покладисто кивать, а я немного огорчился. Что, и рассказать об острове никому нельзя будет? Какое-то шизофреническое выходит мероприятие.
От корабля отвалила шлюпка с трескучим спиртовым мотором. Собравшиеся на берегу местные рыбаки наблюдали за ней с интересом — заглохнет или нет. Если спирт местный, точно заглохнет, я на своем мопеде сколько раз это проверял. То ли климат у нас слишком влажный, то ли продавцы слишком бесстыжие, но устойчивой работы движка мне добиться так и не удалось. Вот счастье будет — застрять между небом и землей.
Но при сухой погоде шлюпка смотрелась хорошо и по волнам не плыла — летела.
— Перекличка! — снова завладела моим вниманием миссис Клементс. — Пьер Аклеран…
Студенты с готовностью поднимали руки, пересчитанными оказались также мистер Смит и два охранника, а некто Мермер был отмечен как находящийся на корабле. Последними в списке шли мы с дядей.
— Гордон Ферро…
— Есть такой!
— …и Томас Тангор.
— Тут, — для наглядности я поднял руку. Мистер Смит подарил мне заинтересованный взгляд.
— Всем грузиться!
Насчет «всех» она, конечно, погорячилась — за раз в шлюпку помещались четыре человека и пара ящиков. Миссис Клементс и студенты уехали первыми, но я не завидовал: им втроем предстояло принять и расставить все имущество экспедиции. На берегу же дядя смог сманеврировать так, что в погрузке принимали участие все, включая охранников и шофера грузовика. Естественно, справлялись мы быстрее. Последняя лодка (уже без ящиков) отвезла на корабль тех, кто задержался на берегу. Мистер Смит уселся напротив меня и довольно бесцеремонно рассматривал.
— Зачем вы присоединились к этой экспедиции, мистер Тангор? — наконец спросил он.
— Деньги, сэр! — широко улыбнулся я. Универсальный повод.
— А вы, мистер Ферро?
— Ну должен же кто-то за племяшом присмотреть.
— Гм…
— А вы зачем туда едете, мистер Смит? — не удержался я.
Тот удивленно дернул бровью. Интересно, а чего он ожидал, начиная разговор с черными?
— Моя задача — безопасность этого поганого мероприятия! — с неожиданной искренностью признался он.
— Вам можно только посочувствовать, — покачал головой дядя.
Но мистер Смит упрямо тряхнул головой:
— Все под контролем! Проблем не будет.
Как говорится, помолимся, братия.
Впрочем, может быть, это и есть пример рационального подхода, основанного на знаниях, а не на местных суевериях. Мне вот с пяти лет ездят по ушам, заставляя заучивать правила безопасности, сейчас я знаю о проявлениях потустороннего столько, что сам могу читать лекции в университете, однако на моей памяти ничего похожего на то, о чем рассказывают стариковские байки, в нашей долине не происходило. Ну помяло, конечно, пару недоумков… Ну еще скотина бесилась по ночам… Но на фоне зловещей репутации Краухарда это было как шоу лилипутов. Возможно, и опасности острова молва преувеличивает. И такое бывает!
До места мы добирались около суток. Можно было плыть и быстрее, но желающих высаживаться на острове в полной темноте не нашлось. Я неплохо выспался под тихий свист паровой турбины, тошнота прошла, и настроение было лучше некуда. Пора оглядеться, куда это меня занесло.
Катер медленно и осторожно пробирался сквозь туман, не такой густой, как на суше, и еле уловимо пахнущий морем. Птиц не было, единственными источниками звуков были катер и прибой, мерно шуршащий совсем рядом. Линию маяков мы прошли еще ночью, и теперь по правому борту тянулась россыпь скал и валунов, выступающих из моря, словно оборонительные рубежи. Я праздно наблюдал, как в пене между каменными зубьями бултыхаются водоросли и плавник, старательно угадывая в обломках очертания разбитой шлюпки. Те члены экспедиции, которых не сразила морская болезнь, просыпались и начинали выбираться на палубу. Именно этот момент остров выбрал, чтобы удивить нас.
Прибрежные скалы прижались к земле, открывая взору большую расселину: вода и ветер разъели камень, гора разломилась, словно больной зуб, а во внутренней полости стоял металлический замок. Он был виден как на ладони. У меня даже челюсть отпала. Почти не тронутые ржавчиной плиты закрывали сооружение снаружи, а там, где камни одолели металл, взгляду открывались слои внутренних ярусов и мешанина стальных конструкций. Годы забрали все лишнее, а то, что устояло, принадлежало векам, тысячелетиям, вечности. Словно замку надоело уединение и он высунулся из горы, чтобы посмотреть на нас черным зевом провала. Чуть ниже над берегом выступал присыпанный щебнем карниз, под его срезом просматривались мощные стальные фермы. Создавалось ощущение, что горы — это бутафория, облицованная камнем и полая внутри.
— Шикарное место! — невольно вырвалось у меня. Да, сделай они хоть одну фотографию, никакие маяки народ не удержали бы.
Броневые плиты в две пяди толщиной дышали такой надежностью, такой мощью, что их хотелось просто укусить. А не осталось ли чего-нибудь внутри?
— Да иди ты! Такое уродство, — выдохнул один из студентов.
Я невольно поднял бровь. Мне казалось, парень такой бледный, потому что укачало. Неужели ему здесь страшно?
— А, — до меня дошло, — белый, да? Тогда понятно.
— Что понятно? — возмутился его спутник.
— Нервишки, — пожал плечами я.
Из трюма выбрался дядя и, разглядев берег, начал непроизвольно потирать ладони.