— Да что ты себе позволяешь?!
— Обнимаю свою будущую жену, — голос Ивейна стал ниже.
— Даже если бы я согласилась, ты за кого меня принимаешь? За крестьянскую девку? — поинтересовалась я. — Титула я еще не лишилась. Как и воспитания. Так что будь добр…
Я попробовала встать, но Ив только удобнее перехватил меня, усаживая обратно к себе на колени.
— Тем более я своего согласия не давала! — напомнила я молодому человеку.
Но разве меня кто-то слушал?!
Ивейн наоборот только и ждал, чтобы я рот открыла. Потому что в следующий момент он со всей пылкостью мне его закрыл. Своими губами.
Да…. Вот так и происходят первые поцелуи в жизни. Не у свадебного алтаря, как обещают тебе родители. Не лунной ночью, когда вы с любимым гуляете рука об руку на берегу сумеречного озера, и ты с трепетом ждешь, что он все-таки осмелится к тебе склониться… А вот так. Когда кто-то цепкий, как клещ, решает, что он этого хочет. Сухие прохладные губы парня вжимались в мои, а его язык с упорством пытался пробиться себе путь через мои намертво стиснутые зубы.
Отец Тьмы, забери твою душу! Я взвизгнуть от возмущения не успела, а пальцы Ивейна уже рванули треклятую шнуровку на моем корсете.
Ну всё… Кажется пришла она, родимая.
Истерика.
А леди в истерике кошмарнее высшего демона, которого неразумная первокурсница по ошибке призывает вместо иллюзии мертвой крысы. Уж я-то знаю. Потому что последний раз истерика у меня случилась как раз после того, как я с той самой иллюзией и промахнулась.
Первым делом Ивейну прилетела пощечина. Звонкая, хорошая такая. Я вообще, девушка воспитанная, но рука у меня тяжелая. Все-таки не кройкой да шитьем занимаюсь, а на демонолога учусь. Правда Ив из той же породы, так что пока он не успел опомниться, я отстранилась и еще раз ударила. На этот раз в ухо наглому хорьку.
И это Ивейн пока до конца не понял, с чем ему вот-вот придется столкнуться. Он все сохранял надежду удержать меня на своих коленях, плотно сомкнув длинные руки на моей талии. Но я-то уже пустилась вразнос. Пиналась и брыкалась, лишь бы вырваться, Одной рукой отпихивала от себя горе-обольстителя, который все пытался меня вновь поцеловать.
Второй рукой я уже вытягивала из выреза корсета серебряный коготь, который висел на тонкой длинной цепочке на моей шее. Оружие так себе, если честно. Но я же все-таки леди! Не пристало мне с мечом наперевес путешествовать. Мне для охраны в дорогу выделили… Смешно сказать! Ивейна.
Как только коготь оказался у меня в руке, я полоснула парня по скуле. Ранка получилась совсем тонкая, как от пореза бумаги, но мне-то нужна была только капелька крови. Хрупкие женские плечики не предназначены для того, чтобы самостоятельно за себя постоять. Для этого боги даровали нам сумеречный мир.
— Ним, остановись, — лицо Ивейна побелело, когда он начал узнавать слова заклинания. — Дура сумасшедшая!
Парень сам спихнул меня со своих колен и принялся стучать кучеру через стену, чтобы тот остановил карету. Его самоуверенность как рукой сняло, налет мужественности и истинного альфа-самца испарился вмиг.
«Трус, что тут скажешь?» — пожала бы я плечами, если бы не хотела отвлекаться от своего скоротечного ритуала. Я же просто бесенка на него натравлю, из низших. С ним даже ребенок сладит. Куда там будущему герцогу, если парень был уверен, что справится со мной.
Как только экипаж остановился, я оказалась у двери первой, оттолкнув Ивейна обратно на сидение. Темная сущность уже начала материализоваться в нашем мире, наполняя кабину серным дымом и едкой копотью. Оказавшись на улице, я захлопнула за собой дверцу, оставляя герцога Ларана наедине с…
Отец Тьмы! Мои глаза округлились, стоило взглянуть через окошко в карету.
Видимо я опять что-то напутала с ритуалом, потому что в экипаже вместе с Ивейном сидел никакой не бесенок… И если быть до конца честной, я понятия не имела, что это за тварь такая…
А потому что с магианами так нельзя! Нельзя нас ругать за смертоносных демонов, которых мы случайно призываем, нельзя на нас потом кричать при всем курсе, нельзя насильно тащить замуж. И тем более нельзя лезть целоваться, когда тебе никто не позволял подобной вольности!
Ничего страшного, Ивейн как-нибудь справится. Наверное. В конце концов, я ж не дурочка, призвать в наш мир бесконтрольных монстров? Как только женишок успокоится и поймет, что демона я привязала к сознанию самого Ивейна, он без труда изгонит его в сумрак.
А я пока лучше уберусь отсюда подальше.
— О себе я как-нибудь смогу позаботиться. И так уже не первый год этим занимаюсь, — я бурчала себе под нос, огибая карету. Пока кузов раскачивался из стороны в сторону, наполняя окружающую глушь проклятиями Ивейна, а кучер вполне разумно бросился наутек, я ловко распрягла для себя пегую кобылу.
Небольшие сбережения у меня есть, академия, куда я поступлю, предоставит мне место в общежитие… Ох, высказать бы сейчас своему бывшему ректору все, что я о нем думаю! Это какая низость, отчислить меня под давлением герцогини Ларан! Вдруг он своим решением загубил талантливого демонолога?
А я знаю почему так. Потому что сам уважаемый ректор Люциан — некромант. И плевать он, небось, хотел на судьбы скромных демонологов. Ох, великий Сумрак, сохраните мои несчастные нервы, пожалуйста!
А мой отец? Я, конечно, всегда опасалась, что он окончательно проиграется, но продать единственную дочь за долги?! Ведь сам же всю жизнь учил меня, что выбирать следует только сердцем!
Неприлично задрав юбки, я ловко забралась на кобылу и взялась за поводья.
Мне еще повозку с моим багажом перехватить нужно, поступить учиться хоть куда-нибудь, сообщить отцу о своем решении… Столько дел!
Прощай, старая жизнь!
Глава 2
Кажется, я только-только начала осознавать масштаб всей трагедии. К концу дня моя выходка с отказом стать женой Ивейна стала достоянием если не всей империи, то всех ее приличных академий — это точно.
Никогда не думала, что уязвленное мужское самолюбие способно преступить всякие правила приличия, и позволить благородному человеку опуститься до мести слабой беззащитной девушке.
Это подло, низко и совершенно недостойно!
На ночь мне пришлось остановиться в какой-то тьмой забытой гостинице, а на утро я получила отказы абсолютно от всех академий империи, куда с вечера отправила запросы на поступление. Самые вежливые ответы сообщали мне, что набор закрыт, и что мест нет. Более откровенные ректоры пользовались тем, что фамилия моей семьи давно забыта в высших кругах. И их отказы едва ли можно было назвать приличными. Да, на бумаге уважаемые люди сохраняли официальный тон. Только был он каким-то гнусно-насмешливым.
И будь я чуть менее уверена в собственных способностях, я бы еще могла подумать, что эти отказы — чистое совпадение. Только разговор с ректором Люцианом (и да, я действительно попыталась вернуться в свою старую академию) расставил все по своим местам.
— Магиана Моранен, вы действительно считаете, что после вашей выходки, я позволю вам вернуться? — от смеха этого человека по жилам разливался мороз. Как же я не люблю некромантов!
— Но, позвольте… Разве это справедливо? Отчислять меня только из-за того, что чей-то сынок получил отказ?
— Конечно, несправедливо, — спокойно согласился со мной господин ректор. — Только отчислены вы были, потому что от вашей семьи не поступила оплата в установленные сроки. Это уже веское основание разорвать договор на обучение.
— У меня были неплохие результаты в последнем семестре. Если бы вы пошли мне навстречу, я могла бы попробовать пройти на бюджет. Если нужны сдать дополнительные экзамены, чтобы доказать…
— Один раз я уже предупреждал вас, магиана Моранен, чем грозит призыв высших существ из сумеречного мира. Герцогиня Ларан поставила меня в известность о произошедшем. Неслыханная глупость сотворить такое вне стен академии!
— Я же случайно!
Почему-то этот аргумент на ректора Люциана не произвел никакого положительного эффекта. Как, впрочем, и всегда.
— Вы опасны для себя и окружающих, — ответил мне некромант. — Поэтому в интересах безопасности я не собираюсь восстанавливать вас в своей академии. И настоятельно рекомендую больше никогда не практиковать демонологию. С вашими «талантами», в лучшем случае вас ждет лишь крайне нелепая смерть.
— Но…
— Еще одно «но» и, честное слово, крайне нелепая смерть настигнет вас незамедлительно, — пообещал мне на прощание господин Люциан.
Таким образом, к обеду я стояла на пороге последнего места в империи, где бы хотела оказаться. Поправка — последнее, после постели Ивейна и брачного алтаря (вместе с ним же).
Хищная Академия Магии Жизни. Правда, аббревиатуру все сокращали только до Х.А.М. а, а в простонародье так вообще звали Живой Академией. В общем-то, по большому счету к магии это заведение имеет самое отдаленное отношение. Ну разве можно считать звероводство и врачевание — магией?
Зато это место для меня! Я точно знала, что у них недобор учащихся, так что одной возможной причиной отказа уже меньше. А еще… Я же училась в лучшей академии империи, так что такая дыра как эта, наверняка захочет заполучить хотя бы одну выдающуюся магиану к себе в послужной список. Не говоря уже о том, что я стану первой ученицей из высокородных среди друидов.
Следуя по заросшей тропинке к главному зданию академии, я снова и снова проговаривала свою речь для достопочтенного ректора Хемиана Даллара.
— Меня предупреждали о вашем приезде, — тихо произнес мужчина, откладывая в сторону мои документы. Не уверена, что за столь короткое время он успел тщательно изучить мои оценки. Жалко, что рекомендации мне так и не подписали. Да и на что я рассчитывала, если Ларан и сюда свои пальцы запустила?
— Значит, и вы мне отказываете? — спросила я, не поднимая взгляда от юбки. В попытках не думать о последствиях, я разглаживала ткань.
— Магиана Моранен, к вашему сведению, влияние герцогини Ларан на нашу академию не имеет такого значения, как ей нравится об этом думать, — приятный тон ректора Даллара вселял надежду. Он оказался моложе, чем я думала, но это придавало особого шарма человеку, способному мыслить здраво и честно. Ректор Даллар сложил руки в замок и опустил на них подбородок. Высокие скулы немного оттеняли первые морщинки вокруг его уставших глаз. — Но насколько я вижу, ваши знания в теории магии несколько хуже, чем оценил господин Люциан.