Миранда теребила пальчиками воротничок платья.
— Я не могу гадать в таких случаях, — буркнул я и обратился к Алану. — Вы сможете сегодня улететь с Мирандой?
— Я только что звонил в Санта-Терезу. Аэропорт закрыт, но утром, возможно, откроется.
— Тогда позвоните миссис Сэмпсон. Вполне возможно, что я напал на след и пойду по нему дальше. Грэйвсу следует связаться с полицией и с ФБР.
— С ФБР? — прошептала Миранда.
— Да. Похищение людей находится в их ведении.
Глава 9
Когда я вернулся в бар, молодой мексиканец напротив рояля склонился над гитарой. Дрожащим голосом он пел испанскую песню о бое быков. Фэй уставилась на него и, казалось, не заметила, что я вернулся.
Песня кончилась, и она громко зааплодировала, затем поманила парня в нашу кабину.
— Очаровательно.
— Очень приятно, — поклонился тот.
Она протянула ему доллар. Он улыбнулся и пошел продолжать пение.
— Это любимая песня Ральфа, — мечтательно произнесла Фэй. — Доминго славно поет ее. В его жилах течет настоящая испанская кровь.
— Кстати, о твоем друге Ральфе.
— Что?
— Он не стал бы возражать против того, что ты находишься в моем обществе?
— Не будь дураком! Вам надо непременно встретиться. Я уверена, что он тебе понравится.
— Чем он занимается?
— Он более или менее свободен. У него есть средства.
— Почему ты не выйдешь за него замуж?
Она хрипло рассмеялась.
— Разве я не сказала тебе, что у меня есть муж? Но это не должно тебя беспокоить. Это чисто деловой союз.
— Я не знал, что ты занимаешься бизнесом.
— С чего ты взял, что я занимаюсь бизнесом?
Она снова засмеялась, но более настороженно, и сразу переменила тему разговора.
— Как прекрасно, что ты так подумал обо мне и Ральфе, но мы оба связаны брачными узами с другими людьми. Впрочем, основа нашей дружбы совсем иная. Понимаешь, она духовная!
Она уже совсем трезво взглянула на меня, и я поднял брови.
— За дружбу на другой основе!
Пока Фэй пила, я знаком подозвал бармена. Последний бокал доконал Фэй. Ее лицо стало безучастным, глаза были как стеклянные. Она смотрела, не мигая. Нижняя челюсть отвисла, а багровые губы резко контрастировали с бледно розовым языком. Она с трудом закрыла рот и прошептала:
— Мне хорошо.
— Сейчас отвезу тебя домой.
— Ты хороший…
Я помог ей подняться. Официантка придержала дверь, соболезнующе улыбнулась Фэй и быстро взглянула на меня. Фэй попыталась выпрямиться, но у нее ничего не получилось. Так, спотыкаясь, мы добрались до ее машины.
Засунуть ее в машину оказалось не из легких. Она уткнулась головой в угол между дверцей и спинкой сидения. Я завел двигатель, и мы отправились в Пасифик-Палисадс.
Дорогой она пришла в себя.
— Поедем домой, — тупо пробормотала Фэй. — Ты знаешь, где я живу?
— Ты говорила.
— Утром мне надо приниматься за нудную работу. Чепуха, я не заплачу, если он выбросит меня на улицу. У меня есть другое занятие.
— Ты деловая женщина, — поощрил я ее.
— Ты хороший, Арчер. Позаботился о старой ведьме. Наверное, я тебе разонравлюсь, если сообщу, как зарабатываю деньги.
— Можешь на меня положиться.
— Но я тебе не скажу.
Фэй рассмеялась развязно и грустно. Мне показалось, что в ее смехе прозвучала насмешка, но, может быть, я и ошибался.
— Такой хороший парень…
«Еще бы, — подумал я. — Настоящий американец, всегда готовый протянуть руку помощи леди, упавшей мордой в грязь».
Леди вновь умолкла и больше уже не возникала. Это была довольно длительная поездка по полуночному городу. В пятнистом платье на заднем сиденье она была похожа на спящее животное — леопарда или дикую кошку, отяжелевшее от старости. На самом деле она была не так стара, самое большое лет пятидесяти, но это были насыщенные годы, отмеченные тяжелыми воспоминаниями. Она многое рассказала о себе, но не то, что я хотел узнать, и я слишком устал, чтобы продолжать эту историю. Одну вещь я выяснил наверняка: она была неподходящей компаньонкой для Сэмпсона или другого неосторожного мужчины. Ее партнеры были опасными людьми. И если с Сэмпсоном что-то случилось, она должна знать это сейчас или узнает позже.
Когда я остановил машину возле ее дома, она сразу очнулась.
— Поставь машину на подъездной дорожке. Хорошо, голубчик?
Я поставил машину и помог ей подняться по лестнице. Она дала мне ключ.
— Входи. Я сейчас подумаю, что мне выпить.
— Ты считаешь, что это можно? А твой муж?
Смешок застрял в ее горле.
— Мы не живем уже четыре года.
Я последовал за ней в прихожую. Она была заполнена темнотой, запахами мускуса и алкоголя, наполовину животными, наполовину человеческими ароматами. Я ощутил под ногами покрытый лаком пол и не удивился бы, если бы Фэй упала. Но она передвигалась в своем доме с уверенностью слепого. Наконец, мы очутились в комнате, которая ничем не напоминала сумасшедшую красную спальню Сэмпсона, которую она ему устроила. Напротив, комната была большой и веселой. Даже когда за венецианскими стеклами чернела ночь. Солидная комната с репродукциями на стенках, со встроенными книжными полками, с проигрывателем и шкафчиком для пластинок, с камином из глазированного кирпича, с массивным диваном, изогнувшимся перед ним. Необычным был лишь рисунок на обивке дивана и кресло под лампой: изумрудно-зеленые тропические растения под белым пустынным небом. Рисунок менялся, пока я смотрел на него. Я с удовольствием уселся на диван.
Фэй, покачиваясь, стояла у небольшого бара у камина.
— Что будешь пить?
— Виски с содовой.
Она принесла мне бокал, половину расплескав по дороге и оставив пятна на ковре. Затем уселась рядом со мной, погрузившись в мягкое сидение. Ее голова склонилась мне на плечо и уютно примостилась на нем. Я разглядел ее редкие серо-стальные пряди, оставленные парикмахером, чтобы волосы не выглядели крашеными.
— Никак не придумаю, что бы мне еще выпить, — захныкала она. — Держи меня, а то я упаду.
Я обнял ее одной рукой за плечи, почти такие же широкие, как и мои. Фэй навалилась на меня своими мощными грудями. Я почувствовал, как постепенно замедляется ее дыхание.
— Не пытайся сделать со мной что-нибудь, дружок, а то я могу умереть от избытка чувств. Как-нибудь в другой раз. Сейчас я не в форме…
Голос ее был кротким и похожим на девичий, но вместе с тем каким-то неясным, расплывчатым, как и огоньки былой юности в ее глазах. Наконец, они закрылись и на веках было заметно слабое биение пульса. Спящая она вызывала жалость.
Чтобы удостовериться, что она спит, я осторожно приподнял ее веко. Мраморное глазное яблоко глядело своей белизной в никуда. Я высвободил свою руку, и она откинулась на спину. Ее груди перевалились набок, чулки сползли. Она захрапела.
Я прошел в соседнюю комнату, прикрыл за собой дверь и зажег свет. Он осветил стол красного дерева с искусственными цветами посередине, китайскую горку с одной стороны, встроенный буфет — с другой, шесть массивных стульев вдоль стены. Я потушил свет и заглянул на кухню. Она оказалась чистой и отлично оборудованной.
На мгновение мне подумалось, что я ошибся в этой женщине. Кроме профессиональных астрологов, существует масса любителей. Ее дом был похож на тысячи других домов в Лос-Анджелесе, он был вполне обычным, заинтриговавшим меня только из-за огромного гаража и «бульдога», охранявшего его.
Стены ванной комнаты были выложены голубым кафелем, сама ванная была прямоугольная и тоже голубая. Шкафчик над раковиной ломился от тоников, различных пудр и кремов. На полу стояли корзины для белья. Одежда в корзине была женская. Зубная щетка тоже была только одна, здесь же лежала бритва, но никакого крема для бритья или других следов пребывания мужчины мне обнаружить не удалось.
Из ванны я проследовал в спальню. Она была выполнена в сентиментальных розовых тонах. На ночном столике лежала книга по астрологии. В шкафу находились женские платья: их было громадное количество. В ящике лежало нижнее белье и ночные рубашки, отделанные голубыми и черными кружевами. Они были прелестны и прозрачны. Такие рубашки к лицу молодым девушкам.
Я заглянул в средний ящик и под грудой чулок обнаружил нечто странное: там лежали пачки денег, перетянутые резинками. Банкноты были достоинством в один, пять и десять долларов. Большинство из них были старыми и помятыми. Похоже, что всего там было порядка десяти тысяч.
Присев на корточки, я задумался. Ящик в спальне — мало подходящее место для хранения денег. Однако он был предпочтительнее банка для человека, желающего скрыть свои доходы.
Внезапный звонок телефона пронзил тишину дома, я вскочил от неожиданности. Правда, сперва я задвинул ящик, а потом уже пошел в холл к телефону. Из комнаты, где спала Фэй, не доносилось ни звука. Прикрыв трубку галстуком, я проговорил измененным голосом:
— Хэлло.
— Мистер Трой? — раздался женский голос.
— Да.
— Фэй дома? — проговорила она скороговоркой. — Это Бетти.
— Нет.
— Слушайте, мистер Трой. Примерно час назад Фэй напилась в «Валерио». Она была там с мужчиной, который, наверное, шпик. Он сказал, что отвезет ее домой. Лучше, чтобы его там не было, когда придет грузовик. Вы же знаете, какова Фэй, когда напьется.
— Да, — промычал я и рискнул: — Где ты сейчас?
— В «Пиано», конечно.
— Ральф Сэмпсон там?
Женщина икнула от удивления и на какое-то время замолчала. Я слышал разговор на другом конце линии и звяканье посуды. Женщина повысила голос.
— Почему вы меня об этом спрашиваете? В последнее время я его не видела.
— Где он?
— Я не знаю. Кто это говорит? Мистер Трой?
— Да.
Я положил трубку. Позади меня со стороны входной двери послышался слабый звук. Я застыл, держа руку на телефоне. Хрустальная ручка двери медленно поворачивалась. Наконец, дверь открылась и в ней появился мужчина в светлом пальто. Его серебристая голова была без шляпы. Войдя, он захлопнул за собой дверь. Его правая рука покоилась в кармане пальто, который оттопыривался в мою сторону.