ь тринадцать трудных месяцев, но Атиша все это время не терял присутствия духа.
Когда они в итоге высадились на землю, Атиша не пошел к Дхармамати, а вместо этого две полных недели оставался с группой учеников знаменитого мастера. Он снова и снова спрашивал учеников об учителе, настаивая на том, чтобы ему рассказали полную биографию Дхармамати. Это показывает нам важность тщательной проверки духовного мастера, его или ее качеств, перед тем как начинать обучение.
Тем временем этот величайший учитель с Золотого острова прослышал о прибытии из Индии сведущего ученого и его нищенствующих попутчиков, которые приехали, чтобы выполнить духовное задание. Дхармамати собрал свою общину монахов для приветствия, и, когда Атиша прибыл, они вместе совершили много официальных церемоний для благоприятного будущего. Он также даровал Атише статую Будды и предсказал, что однажды Атиша укротит умы людей северной Страны снегов.
Атиша жил на Золотом острове двенадцать лет, с рвением упражняясь под руководством этого мастера. Сначала он изучил «Филигрань постижений» (mNgon-rtogs rgyan, санскр. абхисамая-аламкара), руководство Победоносного Майтрейи, для понимания «Сутр о далеко ведущем распознающем осознавании» (Sher-phyin-gyi mdo, санскр. праджняпарамита-сутры; сутры запредельной мудрости) Будды. Затем он постепенно получил полные учения об обширном поведении по линии передачи, идущей от Майтрейи и Асанги, а также учения по замене эгоизма на заботу о других по особой линии передачи, которую бодхисаттва Шантидева, духовный сын Победоносного, получил напрямую от самого безупречного, дарующего благородные качества Манджушри. После того как Атиша с помощью этих методов обрел полное постижение цели бодхичитты, он, в возрасте сорока пяти лет, вернулся в Индию, где большую часть времени жил в уединенном монастырском университете Викрамашиле.
В общей сложности Атиша учился у ста пятидесяти семи великих учителей, но его почтение к своему великолепному учителю с Золотого острова и средствам, которые он там получил, было столь исключительным, что слезы струились из глаз Атиши всякий раз, когда он упоминал или слышал имя Дхармамати. Когда позже тибетские ученики Атиши спросили у него, означают ли эти эмоции, что Атиша почитает Дхармамати больше, чем всех остальных учителей, Атиша ответил: «Я не провожу различий между всеми моими духовными наставниками. Но благодаря доброте моего величайшего мастера с Золотого острова я обрел спокойствие ума и цель бодхичитты – сердце, посвященное другим».
Приглашение Атиши в Тибет
После возвращения в Индию Атиша защитил и поддержал святую Дхарму Победоносного, три раза одержав победу в официальных дебатах с небуддийскими сторонниками крайних воззрений. В буддийском сообществе, везде где Атиша путешествовал, он основывал много учебных заведений. И если он видел признаки вырождения или ложного понимания практик, он незамедлительно исправлял их. Он прославился на всю Индию: благодаря его состраданию и проницательности люди почитали Атишу как высшую драгоценность среди образованных мастеров. Тем не менее, величайшую пользу он принес народу Тибета, Земле снегов.
Несмотря на то что Дхарма Будды была принесена в Тибет несколькими веками ранее, в основном благодаря усилиям Гуру Ринпоче Падмасамбхавы (Gu-ru Rin-po-che Pad-ma ‘byung-gnas) и некоторых других учителей, на смену первому расцвету пришел упадок – из-за гонений со стороны царя Лангдармы (Glang-dar-ma) (863 – 906 н.э.). Практикующих осталось совсем мало, и правильное понимание многих аспектов буддизма было утеряно. Многие люди считали, что практики нравственной самодисциплины и тантры были взаимоисключающими и что просветление может быть достигнуто с помощью опьянения и различных видов неуместного сексуального поведения. Другие верили в противоречие учений хинаяны и махаяны, ведущих, соответственно, к освобождению и просветлению.
Опечаленный ухудшением положения, тибетский царь Еше O (Ye-shes ‘od) очень сильно хотел пригласить ученого мастера из какого-либо великого монастырского центра Индии, чтобы тот пришел в Тибет и прояснил непонятные моменты. Не зная об Атише, он послал двадцать одного юношу изучить санскрит и подыскать подходящего мастера. Все они, кроме двух, умерли из-за жары. Не сумев никого пригласить, но изучив язык, новые переводчики, Ринчен Зангпо (Rin-chen bzang-po) (958 – 1051 н.э.) и Легше (Legs-bshad) вернулись к царю и известили его об Атише.
Как только царь услышал имя Атиши, он решил, что именно этот человек и может помочь возрождению Дхармы. Не теряя времени, он послал вторую группу из девяти человек во главе с Гьяцонсенгом (rGya brtson-‘grus seng-ge), чтобы пригласить этого мастера, – дав им с собой много золота. Но восемь попутчиков Гьяцонсенга также умерли, и, не сумев пригласить Атишу, он остался в Индии. Когда новость о второй неудаче достигла Еше О, он решил сам возглавить поход по сбору золота для следующей группы, но был захвачен на непальской границе соперничающим царем Гарлога (Gar-log, Карлук), который хотел предотвратить дальнейшее распространение буддизма в Тибете.
Племяннику царя Еше О, Джангчубу О, сказали, что, если он хочет освободить заложника, он должен либо отказаться от поездки в Индию за учениями, либо собрать столько золота, чтобы оно по объему было равно телу его дяди. Племянник объехал все царство, но смог собрать золота только с туловище и конечности. Для головы Еше О золота не хватило. Когда правитель Гарлога потребовал полную меру выкупа, племянник попросил разрешения увидеть дядю.
Его привели в темную тюремную камеру с железными решетками. Там он все объяснил дяде, который был закован в цепи и очень ослабел, и сказал, что будет продолжать искать остаток золота. «Не теряй надежды, – сказал он Еше О, – я соберу выкуп. Я мог бы начать войну с царем Гарлога, но тогда погибло бы много людей. Выкуп твоей свободы представляется лучшим решением».
«Мой дорогой племянник, – ответил пожилой царь, – я не предполагал, что ты так сострадателен и мудр. Я рад, что ты понял изъяны насилия, но теперь ты должен забыть обо мне. Вместо этого используй все золото, которое ты собрал, для того, чтобы пригласить в Тибет великого мастера Атишу. Я умирал бессчетное количество раз в предыдущих жизнях, но я уверен, что никогда раньше не жертвовал собой ради Дхармы Победоносного. Теперь я очень рад так поступить. Кого бы ты ни послал в Индию, пожалуйста, пусть он скажет Атише, что я отдал свою жизнь ради благополучия моих подданных и Дхармы, ради того, чтобы Атиша смог прибыть в Тибет. Несмотря на то что мне не посчастливилось встретить его в этой жизни, я питаю надежду, что смогу сделать это в будущем». Племянник подчинился приказу своего дяди и ушел в глубокой печали.
Теперь Джангчуб О стал царем Тибета. Он решил, что для третьей миссии он не найдет никого лучше, чем переводчик Нагцо (Nag-mtsho Lo-tsa-ba), который несколько раз уже был в Индии. Новый царь пригласил его во дворец и, настаивая, чтобы переводчик сел на царский трон, обратился к нему: «Мой дядя умер для того, чтобы мы могли пригласить Атишу в Тибет. Если его желание не исполнится, несчастные люди этой страны непременно падут в ужасные перерождения. Я молю тебя, спасти этих страдальцев». Затем молодой царь не выдержал и заплакал. Несмотря на трудности очередного путешествия в Индию, Нагцо не мог не согласиться.
Переводчик отправился с семьюстами золотыми монетами и шестью попутчиками. Царь сопровождал его в течение нескольких дней, и, перед тем как покинуть Нагцо, напомнил сказать Атише: «Это последнее золото в Тибете, и мой дядя был последним великим человеком Тибета. Если у него есть хоть какое-то сострадание к другим, он должен прийти. Если варвары Тибета имеют такой интерес к Дхарме, а он нет, тогда буддизм, несомненно, ослабнет и больше надеться не на что!» Затем царь возвратился в свой дворец.
По пути в Индию посланники встретили мальчика, который спросил о цели их путешествия. Когда ему ответили, он очень обрадовался и сказал: «Ваш поиск увенчается успехом, если вы всегда будете повторять эту молитву: “Я поклоняюсь и следую в надежном направлении Авалокитешвары. Я прошу, чтобы Дхарма Победоносного процветала в Тибете”». Когда его спросили, кто он, мальчик сказал, что они узнают, когда придет время.
В конце концов поздней ночью путешественники достигли уединенного монастырского университета Викрамашилы и сделали привал возле ворот. В комнате над воротами жил Гьяцонсенг, тибетец, который сопровождал царя Еше О во второй миссии. Услышав людей, говорящих на его родном языке, удивленный Гьяцонсенг посмотрел вниз, увидел группу, расположившуюся около ворот и спросил, зачем они пришли. Тибетцы взволновано рассказали свою историю и даже раскрыли, что на самом деле целью их миссии было пригласить Атишу в Тибет. Гьяцонсенг предупредил их, чтобы они не говорили о своей цели так откровенно. Он посоветовал им оставить золото с мальчиком, караулящим ворота, а к нему прийти утром. Путешественники так и сделали, а маленький мальчик сказал им, чтобы они отдыхали и доверились ему.
На следующий день рано утром мальчик разбудил их и спросил, зачем они пришли. Когда они все рассказали, он сердито ответил: «Вы, тибетцы, слишком много говорите! Вы должны хранить это в тайне, иначе у вас будут препятствия. Важные вещи должны делаться не в спешке, а медленно, осторожно и в тайне». Затем он вернул им золотые монеты и провел через огромные монастырские владения.
По пути путники встретили старика, который поприветствовал их и спросил, откуда они и зачем пришли. Снова они не попытались ничего скрыть, и старик поругал их: «Если вы продолжите так же опрометчиво, вы никогда не достигните цели. Не рассказывайте о своем намерении никому, кроме Атишы». Затем он предложил показать им комнату Гьяцонсенга. Хотя старик медленно шел с посохом, никто не мог поспеть за ним, так как он тоже, как и маленькие мальчики, с которыми они встречались раньше, был эманацией Авалокитешвары, наблюдающего за их миссией.