Оля молча подошла к столу и протянула руку. Толстяк вытащил из сумку потрепанную книгу, открыл ее на случайной странице и отчеркнул карандашом.
- Вот от сих до сих. Идите готовьтесь.
Девушка отошла в сторону и начала читать, еле слышно проговаривая слова.
Режиссер улыбнулся:
- Право слово, это уже перебор. Агафья Владимировна, сколько студентов у вас отчисляется после первого курса?
- Процентов десять-пятнадцать.
- То есть вы не можете утверждать, что все принятые вами студенты будут усердно учиться. Так вот, готов с вами поспорить на миллион, что эта девочка будет лучшей в выпуске. Вы подумайте, она же первая! И пока единственная. Она будет всю себя выжимать, лишь бы ее не выкинули. Напротив, это для вас и вашего университета уникальный шанс. Вы сможете открыто заявить, что ваши двери открыты для представителей любых рас, лишь бы был талант. Представьте, сколько внимания вы получите в прессе. Лично вы! Как женщина без устаревших предрассудков.
Агафья Владимировна засомневалась:
- Возможно, вы правы. Но я должна думать не о себе, а об университете и о своих студентах в первую очередь. Кто захочет снимать оборотня? У нее нет будущего. Так что, если я остановлю ее сейчас, я дам ей шанс одуматься и пойти работать на более …типичную должность.
- Если вы об этом… - задумчиво произнес режиссер. – Есть у меня один интересный сценарий, но не было подходящей кандидатуры. Так что если дело только в этом, готов через полгода дать ей одну роль в своем фильме. Ольга, прошу прощения, ваша вторая форма – волк?
Девушка кивнула.
- Отлично. Так как вам такой расклад, Агафья Владимировна?
Не успела женщина ответить, как Оля встала и сказала:
- Я готова.
Комиссия удивленно посмотрела на нее. Толстяк сказал:
- Вы уверены? Там две страницы, три действующих лица. Я предполагал, что вы перескажете нам текст наизусть, а не своими словами.
- Я готова прочитать вам его наизусть.
Оля положила книгу перед комиссией и вернулась в центр аудитории.
Глава 4
- Так, тема сегодняшнего задания – импровизация. Тема свободная, - Игорь Сергеевич привычно расхаживал по сцене вперед-назад, не глядя на студентов. – Я хочу, чтобы вы прочитали монолог от себя, от души. Цель – затронуть всех присутствующих, заставить нас забыть о том, что это лишь игра, поэтому рекомендую выбрать тему, которая вам наиболее близка.
Время на подготовку не даю, ибо это импровизация. Захарченко – первая.
Круглолицая девушка с коротко обрезанными волосами уверенно поднялась на сцену, немного прошлась, а потом, не отрывая взгляда от пола, еле слышно начала говорить:
- «Все равны перед законом и судом. Государство гарантирует равенство прав и свобод гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности». Так гласит закон. Так написано в Конституции.
«Достоинство личности охраняется законом. Ничто не может быть основанием для его умаления».
- Ничто! – выкрикнула девушка, от чего студенты, вслушивающиеся в ее шепот, вздрогнули.
- Ничто, - еще раз тихо повторила она.
- Мне каждый день говорят, что я не должна причинять вред кому-либо. Каждый день твердят, что я – сплошная проблема. Мне говорят, что я не должна нападать на кого-либо, но не говорят, что делать, когда нападают на меня. Мне говорят сидеть тихо, но что делать, когда меня бьют?
Что делать?
Видимо, только животным позволено защищать себя, а разумные существа должны молча принимать побои. И каждый день я должна доказывать, что я разумна.
Вот ты, Катя, прогуливаешь занятия, появляешься в университете раз в две недели, за тобой числятся долги по всем предметам. Разумное существо должно понимать, что такое поведение приведет к отчислению. Но ты не должна доказывать свою разумность. Ты – человек.
Ты, Альберт, постоянно издеваешься надо мной, портишь еду, бросаешь исподтишка камни, и несколько раз избивал, прекрасно зная, что я не могу дать сдачи, иначе меня выкинут из университета. Ты можешь себе это позволить, ведь ты разумное существо. Ты – человек.
Алабэль, ты отказываешься разговаривать со своими одногруппниками, еле цедишь слова преподавателям, считаешь любой контакт ниже своего достоинства. Иногда я даже забываю, что ты вообще существуешь. Но ты определенно разумное существо. Ты – эльф.
Но это не так важно. Я привыкла. Хожу на все занятия, готовлюсь к каждому экзамену, знаю наизусть все роли в спектаклях, в которых не участвую, сбегаю подворотнями после занятий, чтобы меня не поймали сокурсники. Я привыкла.
Когда я была маленькой, то считала, что люди – это злые сквернословящие существа, которые могут только бить, толкать и ненавидеть. А потом я сходила в кинотеатр и обнаружила, что люди могут быть другими. Они умеют красиво разговаривать, любить, плакать, страдать.
Оказалось, люди – не всегда чудовища.
И я хочу познакомить вас, людей, эльфов, гномов, - с нами, с оборотнями. Показать, что мы – не такие, какими вы нас представляете. Что мы умеем говорить, мыслить, переживать, чувствовать.
Поэтому я пришла в этот университет. Поэтому я захотела стать актрисой.
Но на самом деле вы, разумные существа, отказываетесь смотреть на меня. Отказываетесь понимать что-то отличное от того, к чему вы привыкли.
Вы с детства слышали страшные истории про оборотней, поэтому вместо меня вы видите убийцу.
Вы с детства знаете, что над оборотнями можно издеваться, поэтому вместо меня вы видите жертву.
Вы с детства говорите, что мы – чудовища, поэтому вместо меня вы видите зверя.
Посмотрите на меня!
Забудьте все, что слышали, знали и говорили раньше. Откройте глаза и посмотрите на меня!
Увидьте уже меня! Не убийцу, не жертву, не зверя, а меня. Олю Захарченко! Я тут, перед вами.
Я ем ту же еду, читаю те же книги, хожу на те же лекции, ношу ту же одежду. Я вот здесь, рядом с вами, вместе с вами. Так посмотрите на меня, - прошептала девушка.
После этих слов она сошла со сцены и без сил упала на стул. Студенты и преподаватель молчали.
Через минуту Алабэль подошла к Оле, положила ей руку на плечо и сказала:
- Прости.
Глава 5
- Разрешите? – девушка робко просунула голову в приоткрытую дверь.
- Захарченко? Входите, давно вас жду, - худощавый мужчина средних лет на секунду отвлекся от бумаг, чтобы взглянуть на гостью. – Одну минуту, я закончу.
Девушка оглядела кабинет знаменитого режиссера Аклюдова, того самого, кто поспособствовал ее поступлению в университет. Обивка из полированного дуба, бордовые бархатные занавески, обильные позолоченные аксессуары: ручки шкафов, картинные рамы, статуэтки на полках, - ярко блестели и резали глаз. В кабинете густо пахло сигарами, от чего у гостьи засвербило в носу.
- Ну-с, теперь побеседуем. Ольга, вы, скорее всего, уже догадываетесь, зачем я вас пригласил, верно?
- Да. Вы хотите предложить мне роль.
- Правильно, - мужчина побарабанил пальцами по столу, помолчал и продолжил. – Только боюсь, это немного не та роль, на которую вы рассчитываете.
- Я согласна сыграть любую роль, - горячо возразила Оля, - даже самую маленькую.
- Это понятно, - отмахнулся режиссер. – Дело не в этом. Примерно год назад ко мне в руки попал интересный сценарий фильма. Это детективная история, где сыщик, скажем так, недалекого ума человек, и раскрывает преступления только благодаря своей собаке. Понимаете?
- То есть вы предлагаете мне… - девушка побледнела, - предлагаете сыграть собаку?
- Оля, не торопитесь с выводами. Да, вы правы. Я предлагаю вам сыграть собаку. Но это центральная роль в фильме. Восемьдесят процентов времени камера будет направлена только на вас. В сценарии описывается очень умная собака, гораздо умнее своего хозяина, и она должна уметь делать необычные вещи. Я разговаривал с цирковыми дрессировщиками, и они сказали, что будет крайне сложно обучить собаку подобным трюкам. Одна лишь подготовка займет несколько лет, и нужно дрессировать одновременно несколько похожих животных. Я почти отказался от мысли снять этот фильм, но тут во время вступительных экзаменов увидел вас и сразу подумал, что это шанс. Собственно, только из-за этого я и уговорил взять вас.
- То есть вы требуете вернуть долг? – Оля все еще не могла поверить своим ушам. Она целый год ежедневно, ежеминутно доказывала, что она не животное, не зверь, и первую роль, которую ей предложили, это роль собаки?
- Зачем же так грубо? Скорее, я взываю к вашему состраданию, - улыбнулся Аклюдов и вытащил сигару. – Учтите, я плачу неплохую зарплату. Не как народному артисту, конечно, но купить комнату сможете. Так что вы думаете?
Оля серьезно начала размышлять. Сниматься в виде животного – это отвратительно, мерзко и обидно. Она уже почти год не оборачивалась, хотела отказаться от своей второй сущности полностью. Но это роль давала ей возможность съехать из гетто, забрать маму из тех ужасных условий. Жить в квартире, где сама по себе течет горячая и холодная вода, где есть теплый туалет, где не отключают газ на несколько месяцев. Пусть даже это будет лишь комната в коммуналке, но это уже шаг вперед. Это не деревянные скрипучие бараки, где удобства в конце улицы. А мама стареет, ей уже почти двадцать. Сколько она еще проживет? В таких условиях – не больше четырех лет.
Нужно всего лишь поступиться гордостью и принципами. Всего лишь.
- Оля, посмотрите на мое предложение с другой стороны, - внезапно заговорил Аклюдов. – Знаменитостями становятся не самые талантливые, не самые красивые и не самые умные. Тут важны другие вещи. Первое – это удача. Второе – это какая-то особенность, то, благодаря чему вас запоминают люди, из-за чего приглашают режиссеры. У кого-то это – необычная улыбка, у кого-то – мерзкая внешность, а вот вы – сплошная особенность. Нет, если смотреть на вас, как на человека, то вы вполне стандартны. Милое, но не более, лицо, средняя фигура. Да, вы – лучшая студентка на курсе, н