– Вы сегодня не будете петь. Я снял на вечер этот ресторан, сегодня вы здесь гостья. Это будет наш вечер, только вы и я. Я должен вам сообщить что-то очень важное. Пожалуйста, пройдёмте за наш столик.
Ксения, недоумевая, пошла за ним. Они сели перед сервированным столом. Официанты подносили блюда. Ксения впервые оказалась в роли клиентки ресторана, потому чувствовала себя немного скованно.
Когда они пригубили вина, Павел предложил потанцевать. Тапёр стал наигрывать мелодию, и Павел пригласил её на вальс. С замирающим сердцем Ксения кружилась в вальсе, чувствуя его дыхание и тепло его рук. «Стоит ли сегодня сказать ему, что я отныне буду играть в театре? Или всё же подождать до завтра, когда будет подписан контракт? А что, собственно говоря, изменится от того, сегодня я ему скажу или завтра? Главное, что я теперь артистка на сцене, а не в ресторанном зале». Она думала о своей будущей артистической карьере, а близость Павла перебивала эти мысли, коварно подсовывая другие, непонятно откуда взявшиеся: «А может, не это главное? Может быть, вот этот человек, который держит меня в своих руках – может, это и есть то, ради чего стоит жить? Может, ну его, театр, с его проблемами, конкуренцией, кознями соперниц, недвусмысленными намёками режиссёров? Нет, нет, ни в коем случае! Я так долго к этому шла, так долго добивалась своего, получила всё, что хотела, и должна воспользоваться этим по полной программе! Бог дал мне голос, и я обязана пройти тот путь, который мне уготован свыше. Не каждому везёт вот так, как мне сегодня. Я выиграла лотерею и воспользуюсь всеми благами, которые принесёт мне этот путь, даже если он окажется на Голгофу». Ксения уже чувствовала себя настоящей актрисой и готова была пожертвовать всем, что будет мешать ей осуществить её мечту. Всем – даже этим мужчиной, который бережно ведёт её в танце.
Павел крепче прижал девичье тельце к себе и прошептал ей на ушко:
– Сегодня наш прощальный вечер. Наш полк переводят на Кавказ. Я должен уехать из вашего прекрасного города.
– Как? – отпрянула Ксения. – Вы уезжаете?
Неужели он не увидит её триумфа на сцене? Неужели она не увидит больше его глаз, с любовью глядящих на неё, дающих ей уверенность и вдохновение? Неужели они расстанутся? Нет, это невозможно!
Павел предложил девушке вернуться за столик. Он видел, что она по-настоящему расстроилась, и это его подбодрило – она не хочет с ним расставаться.
– Я получил отпуск, перед отъездом к месту службы съезжу в наше родовое имение Брусникино в Нижегородской губернии. Там давно никого из нас не было. Родители в Европе, Пётр, как и я, на службе, проблем накопилось выше крыши, надо навести порядок в делах.
Ксения не могла собраться с мыслями. Она думала, что сегодня самый счастливый день в её жизни – она получила приглашение в театр, а оказалось, что этот день самый неудачный – она теряет Павла. А разве он ей когда-нибудь принадлежал? Разве он ей что-то обещал? Ведь она с самого начала знала, что никогда им не быть вместе – слишком они разные. Почему же сейчас ей хочется плакать от досады? У него свой путь, а у неё – свой. Её путь будет усыпан цветами, её будут сопровождать поклонники, овации – и в этом её счастие. Надо принять всё, как есть, смириться и идти по своей стезе. Может, когда-нибудь, через много лет…
Глядя на огорчённую девушку, изо всех сил пытающуюся совладать с эмоциями, Павел сказал:
– Я не хочу с вами расставаться. Едва увидев вас, я понял, что вы – моя судьба. Я хочу, чтобы вы всегда были со мной и стали матерью моих детей. И потому я делаю вам предложение руки и сердца, – он достал из внутреннего кармана красненькую коробочку с золотым колечком. – Станьте моей женой!
Ксения потрясённо смотрела на него. Вот это да! Две мечты были у неё в жизни: театр и ОН. Две равноценные мечты, о которых она боялась даже загадывать… И вдруг в один и тот же день она получает два предложения – от театра и от НЕГО… Свершилось то, о чём она грезила, страшась сказать вслух о своих мечтаниях – и вот на тебе, в один день стало явью одно и другое! Как же теперь быть, ведь надо выбрать что-то одно. Выбрать одно и отказаться от другого.
– Поедем вместе со мной в имение, вы там будете спокойно жить, пока я на службе. Вам не придётся более зарабатывать себе на жизнь в этом ресторане, вы будете обеспечены всем. Почему вы плачете? Почему на ваших глазах слёзы? Я чем-то вас обидел? Я сказал что-то не то?
Ксения мотнула головой.
– Нет, вы ничем меня не обидели. Но дело в том, что… что меня сегодня приняли в театр. Я мечтала об этом с детства. Это было самым моим заветным желанием. И это свершилось! Я не могу отказаться от своей мечты… Если бы вы раньше мне предложили стать вашей женой, я бы безо всяких сомнений… А теперь – не могу. Я не могу предать свою мечту.
– Понятно, – тихо сказал Павел. – Что ж, я вас понимаю. Вы правы, нельзя предавать свою мечту. А колечко всё же примите. Пусть это будет память обо мне. Посмотрите на него и вспомните своего самого надёжного и преданного поклонника.
Ксения чувствовала, как её сердце рвётся напополам. Разве может она отказаться от этого человека? Родной, любимый, самый лучший… Она закрыла лицо руками. От мечты нельзя отказаться, а от него – можно? Нет, она не может от него отречься! Что же делать? Как быть? Зачем судьба поставила её перед таким жестоким выбором? Ведь она мечтала выступать на подмостках и видеть Павла в зале среди зрителей, как обычно это и было до этого. И самым заветным желанием её было то, что он бы сделал ей предложение, что и произошло сегодня, она бы сказала «да», и продолжалось бы всё по-прежнему: она бы пела, он бы приходил к ней в театр, а потом они вместе шли бы в свой общий дом. Что же случилось, почему не вышло так, как она мечтала? В чём причина? А вот в чём – Павел уезжает. И они никогда больше не встретятся. Никогда больше в её жизни не будет ТАКОГО мужчины. Будут другие, а такого не будет. Но ей не нужны другие, ей нужен только он…
Слёзы градом лились по её лицу. Ксения вышла в дамскую комнату и смотрела на себя в зеркало, висящее над умывальником. Разве можно, встретив свою судьбу, разминуться, пройти мимо и спокойно жить дальше? Нет! Разве может она его потерять? Нет! А как же театр? И от него она не может отступиться… Что же делать? Как поступить? У кого спросить совета?
Ксения умылась под струёй воды, ещё раз посмотрела на себя в зеркало и пошла в зал.
За тысячи километров от Херсона, в небольшой гостиной дома на Монмартре Иван Степанович Полевиков, никуда не собираясь в этот вечер, уютно устроился в кресле. Он углубился в чтение газеты. Но в комнату решительным шагом вошла его супруга, Мария Васильевна. Только что она получила письмо весьма неприятного для неё содержания.
– Иван, мне надо с тобой поговорить. Отложи газету, прошу тебя. У нас неприятности.
Иван Степанович, продолжая читать, глянул на свою вторую половину поверх газеты, вовсе не намереваясь её отложить:
– Что случилось? Чума? Холера? Лопнул наш банк в России?
– Я получила письмо из Херсона, – ответила Мария Васильевна, не обратив внимания на колкость мужа, – помнишь, Пелагея Филипповна, моя приятельница, ну мы ещё виделись с ней на водах в Кисловодске, она там недалеко от Павлика живёт, так вот она написала мне, что он связался с какой-то певичкой из трактира!
Мария Васильевна сделала многозначительную паузу, ожидая реакции мужа. Но вместо возмущения он равнодушно спросил:
– Ну и что?
– Как это что? – захлебнулась от возмущения она. – Нашего Павлушу окучивает какая-то девка, а тебе всё равно!
– Давно пора. Он мужчина, он должен приобретать опыт.
– Да что ты такое говоришь! Она же певичка!
– Ну и что? Пусть она будет хоть поломойкой. Я его поддерживаю. К тому же, когда Петя без конца меняет девиц, ты в этом проблемы не видишь.
– Петенька – умный мальчик! У него могут быть десятки и сотни женщин, но он же на них не женится! Он ждёт свою половинку, достойную нашего благородного происхождения. А Павлуша, как телёнок, ему какая упадёт на грудь, так он тут же и пойдёт с ней под венец. Он добрый мальчик, всем верит, никому отказать не может. Этим любая воспользуется. Откуда он её взял? Где он её нашёл? В кабаке! Разве там бывают приличные женщины? Она певичка! Певичка! А вдруг он на ней женится? И приведёт её в наш дом? Нет, надо что-то предпринимать!
– Что ты можешь сейчас предпринять? – лениво спросил её муж. – Поверь мне, я тоже был молодым, мне тоже хотелось чего-то запретного. Мы все прошли через это.
Мария Васильевна потрясённо смотрела на него.
– Послушай, дорогой, не хочешь ли ты сказать, что до меня у тебя кто-то был?
Он в ответ неопределённо кивнул и добавил:
– Мы, мужчины, устроены по-другому, вам этого не понять. Хотя ты же Петю принимаешь таким, какой он есть. Почему же ты Павлика бранишь за это же самое?
– Петруша не наделает глупостей, я тебе уже объясняла, – выдохнула Мария Васильевна. – А этот может!
– Знаешь, давай закроем эту тему. Пока ничего страшного не произошло. Пусть сын развлекается. У него тяжёлая служба, ему надо расслабляться.
Павел проводил Ксению до дому, как обычно. Почти всю дорогу они молчали. Перед тем, как попрощаться, Ксения, зная, что он ждёт от неё решения, тихо сказала:
– И всё же театр…
Он крепко прижал её к себе. Он ещё ни разу не целовал её, а теперь, после произнесённых ею слов, когда между ними словно пролегла невидимая грань, он понимал, что уже не может сорвать с её губ прощальный поцелуй. Она выбрала не его. Ксения выбрала другое. Она никогда не будет принадлежать ему. Таков её выбор. Он должен смириться, уехать и забыть. Нет, забыть вряд ли получится. Он будет вытравлять её из памяти, выкорчёвывать из сердца, отрывать её от себя по живому.
– Я принимаю ваше решение. Вы действительно можете стать знаменитой певицей – стараясь унять боль, ответил Павел. – Разр