– У тебя найдется где переночевать?
Георг, видно, не ожидал такого хамства, растерялся, в глазах мелькнуло удивление и тут же скрылось. Он улыбнулся.
– Это вся твоя беда?
– Нет, эта – самая насущная.
– В моей квартире.
– Круто. Тогда пошли. – Я вспомнила про Эйну. – Хотя нет. Погоди.
Обернулась к стойке, девушки не было. Ну и черт с ней. У нее, в отличие от меня, дом есть. Потом со своим Георгом встретятся. Георг… Георг… Ерундовое имя. Откуда Дарья такое взяла?
– Ты кого-то ждешь?
Я залпом выпила свой мартини.
– Нет. Заплатить хочу.
– Я оплатил.
– Чего? – Моя бровь поползла вверх. – С какой стати?
Он пожал плечами.
– Если хочешь, вернешь всю сумму позже.
– Хочу, – кивнула я. – Только учти. Переночевать, и все. Без подводных камней.
Георг снова кивнул.
– Никаких камней.
Мы вышли и побрели по улице в полном молчании.
По дороге я пыталась припомнить все, что когда-то судьба послала мне прочесть о го… то есть о вампирах. Кровь, клыки, бессмертие. Мозг выдал исчерпывающий список. Пыжикова заикалась что-то про тысячи лет.
– Мальчик-гот! А сколько тебе лет? – довольно импульсивно нарушила я молчание.
Он поморщился.
– Я – Георг. Будь добра называть меня именно так.
– Ладно, Георг, Георгий… А можно Гришей?
Мужчина снова поморщился, тем не менее кивнул.
– Короче, Гриш, сколько тебе лет?
– Двадцать пять.
– Тысяч?
– Почему тысяч? – не понял он.
– В аннотации так было написано.
– В какой аннотации?
Он резко остановился. Чувствую, я первая в истории книгогероинь узрела вампира с ошарашенным взглядом и открытым ртом. Скорее всего, он просчитывал степень моего безумия, и правильно, я бы тоже так о себе подумала. Однако вот прямо сейчас меня это мало заботило, поскольку во рту никаких клыков не обнаружилось.
– Эй! А где клыки? – возмутилась я.
Гриша не ответил, продолжая теперь уже хмуро изучать мое лицо.
– Какие клыки? – наконец спросил он.
– Ну как же! Я думала, ты типа вампир. И у Инферно так написано.
Гриша потерял человеческое обличье, без того минимальное, кстати, зарычал (от неожиданности я выронила и пальто, и сумку), толкнул в ближайшую подворотню, схватил за горло, прижал к стене.
– Кто тебя послал? Эрик? Это его рук дело?
Я захрипела. Вот дура! А дышать-то больно! На моих глазах клыки во рту мужика удлинились, выехав из десны. И кто меня за язык тянул?
– Не знаю никакого Эрика! – с трудом просипела я. – Дебил! Ты сам ко мне клеился! Тебя никто не просил!
Он отпустил. Я рухнула на грязный асфальт.
– Вполне вероятно. Эрика окружают красотки. Ты не в его вкусе. Скорее уж та девица в баре.
Я про себя подумала, что за красотку он мне еще ответит. Хамло.
– Кто такой Инферно? – самозабвенно продолжил допрос Гриша. Хоть бы подняться помог, урод.
– Гадалка, – зло процедила я.
– Как ты узнала, кто я?
– А чего там узнавать? Ты себя в зеркале видел? У тебя все на лбу написано большими красными буквами. Еще рычишь и кидаешься, джентльмен. – Мне удалось подняться на ноги. Отвернулась и поплелась прочь из подворотни, пока вещи не украли.
– Стой. Я еще не закончил.
– Держи карман шире, – огрызнулась я. – Забудь вообще. Я с тобой никуда не иду. Кто тебя знает, может, ты голодный и ужин домой тащишь.
– А раньше ты об этом не думала?
– Я раньше о Дикой Розе и Риккардо думала.
– О ком?
Ответить не успела, неподалеку раздался дикий женский визг, к нему присоединился еще один, а следом еще.
Глава 3
Я кинулась в направлении вопящих. Такова суть моего характера: если покажется, что с кем-то беда, я мчусь сломя голову на помощь, порой не задумываясь о собственной безопасности.
Метрах в двухстах за мусорным баком обнаружилась небольшая группа, человек из пяти, которая постепенно обрастала новым зрительским составом. Две женщины визжали. Остальные люди, судя по лицам, пребывали в полнейшем ступоре. Я растолкала зевак и пробилась поближе к центру. В глаза бросились женские ноги в сетчатых чулках, выглядывающие из-за ржавого днища, и разбросанные одинокие черные замшевые туфли-лодочки с невысоким каблуком. Кто-то потянул меня за локоть назад.
– Не смотри. – Это был Гриша.
Я сердито выдернула руку и шагнула за бак. Там в позе сломанной куклы с разорванной шеей лежала девушка в кожаной куртке и ярко-алой короткой юбке. Лицо ее сложно было узнать, да мне и не требовалась.
– Эйна, – одними губами прошептала я. В мозгу пронеслись две мысли. Первая: она все-таки стала жертвой маньяка… или зверя. Вторая: я изменила ход событий в книге.
– Иди сюда, дура! Она мертвая.
Сейчас я была согласна с мужиком. Вот уж и правда – дура. Гриша вывел меня из толпы и повел куда-то. Я попыталась сосредоточиться. Труп был самый настоящий, всамделишный такой, синий. Читать и видеть своими глазами – разные вещи. А может, и не везут меня ни в какой машине «скорой»? Может, я реально попала в этот Саммертхил… хол… От подобных размышлений мартини полез обратно. Я согнулась пополам и тяжело глубоко задышала.
– Ничего, пройдет, – погладил меня по голове новоиспеченный знакомый. – Говорил – не смотри.
Очнулась от своих переживаний и подняла глаза к небесному комментатору.
«Елена не знала, кто эта девушка, но одно она знала точно – в эту ночь она уже не сможет заснуть или остаться одна. Она чувствовала себя маленьким напуганным ребенком. Против воли захотелось оказаться в чьих-нибудь надежных объятиях. Лена взглянула на Георга…»
Я в сердцах проматерилась. Дарья вообще в выдуманный мир заглядывает хоть иногда повнимательнее? Или она видит только то, что ей хочется видеть?
– Пошли. Поспишь, легче станет.
Вспомнилось разорванное женское горло, темные пятна крови на асфальте, само тело. Пришлось проглотить новый приступ тошноты.
– Кто ее так?
Гриша пожал плечами. Я наморщила нос.
– Да брось. Кто-то из ваших. Люди режут, а не разрывают.
– Плохо ты людей знаешь.
– Смотря где.
– В каком смысле?
– Неважно. Так кто ее так?
– По ночам бродит много хищников, – немного помолчав, философски изрек гот.
– Давай без лирики. Просто ответь – и все.
Он недовольно покосился на меня.
– Ты слишком грубая. Могла бы и немного уважения проявить.
– Вот точно мой дедушка. Он тоже мне постоянно нудит про нежность, женственность и уважение. Так кто ее так, уважаемый?
– Меня больше тревожит тот факт, что ты девушку знала и постоянно мне на нее указывала в баре.
Закусила губу.
– Я ее не знала, стрелки переводила.
– «Сейчас с другой стороны к тебе подсядет юная жертва. Вот ей мозги и промывай. У вас все срастется». Твои слова.
– Хорошая память, – присвистнула я. – А дедушка постоянно все забывает.
– Ты второй раз сравниваешь меня со своим дедушкой, зачем?
– Ну, ты же старый?
– Я бессмертный.
– Без разницы.
Гриша схватился за голову.
– Ты кто такая? – почти заорал он на меня.
Как-то вспомнила, что не представилась.
– Я – Лена!
Он застонал.
– Ты – дура. Бросить тебя здесь, и пусть Эрик убьет ко всем демонам.
– А кто такой Эрик?
– Глава клана Саммертхольских Чащ.
– А ты?
– Я – изгой.
– А-а, – протянула я, вспоминая информацию с обложки. Эх, надо было побольше прочесть. – А оборотни?
– Это не территория стаи.
– А-а, – глубокомысленно протянула я опять. – Понятно.
– Так откуда ты такая взялась?
Решила расколоться, пока мы еще не покинули людный освещенный проспект.
– Не знаю, как поточнее сказать. Я типа не местная. Из другого мира… Пролетом.
– Из психушки ты пролетом.
– Тоже похоже, но не совсем точно. Понимаешь, Гриш, такое дело, что у нас вы, то есть вампиры и оборотни, – книжные персонажи. Во-от. Как-то так. Веришь?
– Нет, ты себя со стороны-то послушай? – возмутился мой спутник. – Из другого мира она, как же. Кто-то тебя подослал, – пробубнил он себе под нос.
Я почему-то опять припомнила дедулю и разозлилась.
– Это вот от кого я слышу? От старикана кровососущего?
Для убедительности задрала вверх указательный палец и начала им размахивать. Гриша увлеченно за ним понаблюдал, потом сердито оглядел меня с ног до головы.
– Какой дракон дернул предлагать помощь? Переночуешь, а утром катись на все четыре стороны!
– Да запросто! – гавкнула я.
Покатиться захотелось прямо сейчас, но темные улицы не располагали к столь неблагоразумному шагу. Он нервно всучил мне мои вещи, которые (все-таки местами джентльмен) подобрал с асфальта, и ускорил шаг. Я вприпрыжку засеменила следом, стараясь не подвернуть ноги на каблуках.
Как выяснилось, книжный герой проживал не на кладбище в темном склепе, а во вполне симпатишной квартирке на последнем этаже двадцатиэтажки типа «свечка».
– Ну и где туточки душ и обещанное спячее место? – без вежливых предисловий поинтересовалась я. Все равно отношения не сложились. К чему канителиться?
Гриша зло сверкнул глазищами.
– Там ванная! – ткнул он пальцем направо. – Там спальня. – Палец указал налево.
– Нет, ну я же не совсем сволочь. Зачем спальня? Я и на диванчике здесь, в комнате, перекантуюсь. Ты только одеялку дай.
– Делай, что хочешь. Мне кровать до утра не нужна. – С этими словами хозяин развернулся и покинул квартиру, громко хлопнув дверью. Щелкнул замок. Я осталась одна. Пожала плечами и пошла оглядываться. Одна так одна – еще лучше. Миленько, уютненько, все мягкое, пестрое.
Однако много узреть мне не позволили. Оконная рама в комнате с хрустом влетела внутрь, едва не зацепив осколками стекла и пластика мою скромную персону, и в поле зрения появились двое невозмутимых низеньких мужиков. Недолго думая один из них подлетел ко мне, схватил за шею и прижал спиной к стеночке. По ходу ребята у Пыжиковой не шибко загоняются по вопросам общения с женщинами. В свете лампы сверкнули клыки. Я завороженно уставилась в оскаленный на меня рот.