– Хорошо. Вы можете идти, – распорядился он, отмечая, какими многозначительными взглядами обменялась девушка с Дайнаром на прощание.
– Неужели тебе до сих пор не дает покоя эта странная потеря памяти? Мы же сошлись на том, что девушку не превратили в кайт. Гвифин бы давно учуял неладное.
Дайнар, похоже, устал от нудных описаний деяний Верховного Короля Раналя и решил разговорить своего лорда.
– Вроде бы ты не возлагал особых надежд на союз Хелит с Тайгерном. Или как?
Мэй поморщился. Лорду Гвварин он лишь пообещал познакомить дочурку с младшим братом, но никогда не брался предвидеть благосклонность девичьего сердца. Это нэсс пускай неволят своих женщин, продавая их мужьям, точно домашний скот. Десяток овец за одну девственницу низкого рода. Униэн никогда не женятся против желания и симпатий. Другое дело, что увлечение увлечению рознь. Тайго – сложный человек, с ним тяжело ужиться, невзирая на тщательно культивируемую им легкомысленность, граничащую с легковесностью.
Кто поверит, что у сыновей Финигаса может оказаться легкий характер?
– Меня не волнует память Хелит, если хочешь знать. Я хочу выяснить, кому понадобилось устраивать на нее засаду и покушение? Предлагаю и тебе поразмыслить на досуге – кому из наших врагов потребна жизнь леди Хелит из Далатта. А, Дайнар? Похоже, моих мозгов будет маловато.
– А если это случайность?
– Я не вожу дружбы с Небесным Игроком, – хмыкнул Мэй, имея в виду невозможность вмешательства слепого случая в свою жизнь. – Только не со мной.
Семейство Гвварин, к которому принадлежала Хелит, почти целиком сгинуло во времена Войны Северных Народов. Когда погиб Оллес, то в наследство своей дочери он не оставил ни сокровищ, ни земель, ни влиятельных покровителей, кроме славной истории предков, разумеется. Впрочем, ее право унаследовать власть отца еще никто не подтвердил. К тому же неизвестно, что скажет Совет.
Пока шли дожди, холодные и затяжные, как обычно ранней весной, из комнаты, где топился камин, нос высовывать не хотелось никому. Но вскоре установилась солнечная теплая погода. Утром Хелит проснулась в комнате, залитой золотым светом, и ее потянуло на свежий воздух.
– Можно пойти гулять, уан Касси? – спросила она после завтрака, изобразив пальцами прогулку по столешнице.
Слово «уан» здесь означало обращение к незамужней девушке, а замужнюю следовало называть «в’енна». Так вот Даугир была «в’енна», а сама Хелит «уан». Обстоятельство, крайне ее смутившее. Почему-то.
– Конечно, мы выйдем на прогулку, уан Хелит, – заверила Касси и побежала советоваться с Даугир.
Наверняка желание выйти прогуляться было воспринято как первый шаг к выздоровлению. Девушки оживились, притащили несколько платьев одинакового покроя, но разных цветов: оливковое, красное и черное. Хелит, недолго поразмыслив, выбрала черное. По подолу шел широкий затейливый узор из нашитых поверх ткани тонких лент. Те же самые хитрые петли и спирали украшали ворот и манжеты рукавов, надевающихся отдельно и привязывающихся к плечам тесемками. Обилие веревочек и шнуровок превращало одевание в медленную пытку, но Хелит терпеливо ждала, когда помощницы подгонят одежду по фигуре. Во-первых, ее отказ мог быть неправильно истолкован, а во-вторых, уж больно красивым оказался наряд. Едва Гвилен поправила последний шнурок, Касси от восторга всплеснула руками, а Фэст сняла с себя серьги и вдела их в уши подопечной. Отлитые в форме замысловатых спиралей, они дополняли созданный образ. Даугир с опаской поднесла зеркало, памятуя, какие сложные отношения сложились у леди Гвварин с собственным отражением. Но Хелит научилась держать себя в руках, чтобы сразу же не отпрянуть, встретившись взглядом с девушкой из зазеркалья.
– Красиво, – улыбнулась она. – Очень.
– Не просто красиво – это… я никогда не видела такого… Вам… идет этот цвет. Редкое… – сказала Даугир.
Фэст набросила на плечи Хелит накидку из волчьих шкур и застегнула на груди большой заколкой-фибулой. Пронзенный кинжалом серебряный цветок с бирюзовыми лепестками, восхитивший девушку красотой и качеством исполнения.
– Идем? – позвала Даугир, увлекая за собой подопечную.
Шелестящей длинными юбками стайкой они выскочили в узкий ветвящийся коридор. Не будь рядом девушек, Хелит непременно заблудилась бы в бесконечных закоулках.
Волчья накидка оказалась очень даже кстати. Снаружи, несмотря на яркое солнце, гулял холодный резкий ветер.
Ослепленная ярким светом, Хелит споткнулась о сияние весеннего дня. Чужая жизнь, так непохожая на прежнюю, застала ее врасплох. В чем именно состоит различие, девушка понять пока не могла. Она так и стояла столбом, раскрыв рот. Глупо, конечно. Но что поделаешь, если (Хелит готова была поклясться!) раньше она никогда и ничего подобного не видела. Огромный мощенный камнем двор, зажатый со всех сторон высокими крепостными стенами, был запружен народом. Жизнь в Эр’Иррине кипела, и всем его обитателям было чем заняться. Если не на конюшне, то на кухне, если не в погребе, то на плацу. По всей стене были расставлены стражи, чьи темные плащи полоскал ветер. Пахло смолой и горящим торфом, лошадьми и собаками.
Точно взбунтовавшаяся улитка, сбежавшая из данного природой домика, Хелит захлебнулась светом, звуками, запахами и остро чувствовала, что оказалась в абсолютно чужом для нее мире.
Бабочка, присевшая на железную броню; былинка, пробившаяся к солнцу через брусчатку мостовой… Она чувствовала себя букашкой на каменной ладони. Еще немного – и она утонула бы в черных пучинах неизвестности. Ведь раздавят, сомнут и прихлопнут на лету.
Кто ты такая, Хелит из Далатта? Откуда пришла? Зачем? Что будешь делать?
Молчишь?
В уютной маленькой комнатке, в безопасности, под защитой стен, витражей и гобеленов легко обрести уверенность, осознавать свою значимость и строить планы. Но за стенами-гобеленами ты никому не нужна.
А раньше… Там… была нужна? Кому?
Сорванный ветром листочек. Сколько бы ни кружил тебя ветер, сколько бы ни носил тебя в своих бездонных карманах, однажды листочек упадет на землю. И станет грязью…
– Леди Хелит, что с вами? – настороженно спросила Касси.
– Солнце… ветер…
– Вернемся?
– Нет. Я хочу наверх.
Более всего в этот миг Хелит жаждала оказаться на стене, увидеть крепость и окрестности, убедиться в том, что все происходит в реальности, что это не сон, а явь.
На стене, куда они поднялись по узкой каменной лестнице без перил, ветер буквально сбивал с ног. Не столь крут оказался подъем, но сердце Хелит гулко билось о ребра, все время пытаясь заскочить в горло. Не иначе как от волнения. Шаг, другой – и она увидит…
Под невыносимо синим куполом небес с бешено несущимися по нему облаками лежал ОН. Да, да, целый мир! Огромный, величественный и чужой. Вроде бы все, как положено: лесистые холмы, деревушки, чередующиеся изумрудные и коричневые лоскутки полей. Ленты дорог, уводящие путника в густые чащобы. Бескрайние леса, притаившиеся у подножия далеких гор с белыми снежными вершинами. Но все же…
Теперь это был и ее мир тоже. Потребуется гораздо больше времени, чтобы это осмыслить. Понять и принять.
Засмотревшись и задумавшись, Хелит не заметила, как к ней подошел Дайнар. Тот самый, который был с князем Мэем в тот день в лесу.
Девушки почтили его церемонным поклоном. Кажется, они его побаивались.
– Доброго дня, в’етт Дайнар, – вежливо сказала Хелит, довольно успешно копируя изящные движения Даугир.
– Доброго дня, миледи. Я рад… хочу… вместо…
– Говорите медленнее, я не все понимаю, – попросила она.
Смуглый господин, похоже, устыдился своей стрекочущей говорливости.
– Простите, миледи. Я не хотел вас смущать.
«Смущение» дословно переводилось примерно как «лишение». Смешно выходило: «Я не хотел вас лишать». Хелит улыбнулась. Дайнар ей почти нравился. Здесь вообще было много красивых мужчин: высоких, хорошо сложенных. Молодежи в крепости оказалось гораздо больше, чем людей старшего возраста. А стариков не было совсем: ни мужчин, ни женщин. Самым старым казался Гвифин. Тот, кого остальные называли «фрэй» и считали кем-то вроде лекаря или колдуна. У него в аккуратной бородке клинышком проглядывала седина, но при этом волосы оставались иссиня-черными. Кроме трех угрюмых подростков, Хелит других детей не заметила.
– Как вам нравится в Эр’Иррине? – поинтересовался Дайнар, чтобы как-то поддержать увядший разговор.
– Нравится. Красиво.
Хелит старалась не использовать длинных предложений – они пока давались ей с трудом, ограничивалась короткими рублеными фразами.
– Лучше, чем в Далатте?
– Где?
– В Далатте.
– Я не… помню.
Говорить «не знаю» девушка не решилась. Пусть лучше щедрые и заботливые хозяева остаются в легком неведении. Скажешь «не знаю» – и окажешься за стенами крепости. Хелит вела себя осторожно. Рано или поздно она разберется в местных делах и постарается занять достойное место в странном обществе красивых женщин и мужчин.
– Жалко, – сочувственно вздохнул Дайнар. – Далатт – прекрасный город. И там ваш дом.
«Мой дом… мой дом… кто знает, где он, мой дом, – подумалось Хелит. – Надо будет поглядеть на этот Далатт, а вдруг…» Но что-то внутри подсказывало: «Даже и не надейся, что твой дом окажется так близко. Он остался в недостижимой дали».
– Надеюсь, вам здесь хорошо?
– Хорошо, – кивнула Хелит.
– Я рад.
Лед в синих глазах господина Дайнара стремительно таял. Ему совершенно определенно пришлась по душе холодноватая сдержанность гостьи. Она не щебетала, как остальные женщины, не смеялась и не пыталась кокетничать. Избалованному неустанным дамским вниманием Дайнару такие манеры были внове. «Забавно, а ведь Мэй помнит ее неугомонной хохотушкой», – подумалось ему.
– Вы не замерзли?
– Нет. Тепло, – улыбнулась она, но поплотнее запахнула накидку.
– Смотрите! – вдруг воскликнула Касси, прерывая беседу. – Это же… они приехали… леди Хелит… домой…