По мощенной булыжником дороге к замку мчался отряд. Гнедые кони, серые плащи, круглые щиты с изображением цветка о пяти лепестках.
– Ваши фианни, леди Хелит, – усмехнулся Дайнар. – Быстро они…
От волнения Хелит на время потеряла дар речи.
– Кто? Кто это?
– Ваши фианни-подданные.
Те, кто должен знать Хелит с детства, видеть, как она росла в отчем доме, помнить ее. В последний раз, изо всех сил напрягая память, она попыталась вспомнить хоть одно лицо из прошлого. Но тщетно. Пустота. Словно тогда, на залитом кровью берегу речки, ее жизнь началась заново. С чистого листа.
– Надеюсь, вы еще погостите у нас, леди Хелит, – ласково молвила Касси.
– Да. Наверное.
Мэй принимал посланников из Далатта в Малом Зале, предназначенном для неофициальных встреч. Да и не расположен был Рыжий к торжественным приемам. Он только вернулся из Уводья, провел безвылазно в седле почти три дня и едва успел смыть грязь и пот, когда ему доложили о приезде далаттцев.
Если Рыжий и был удивлен, то не показал виду. А поводов для удивления имелось более чем достаточно. Во-первых, он отправил в Далатт гонца с известием о том, что леди Хелит прибыла в Эр’Иррин, в котором, кстати, ни слова не упомянул о нападении. Во-вторых, даже если Хефейд и проведал о гибели отряда, то послание Мэйтианна должно было его успокоить. Наследница Оллеса в безопасности, а это – главное.
Однако мадд Хефейд вовсе не выглядел умиротворенным. Он ворвался в зал, словно по пятам за ним гнались полчища свирепых дэй’ном.
– Где она, Мэй? Где?
– И я рад тебя видеть, Хеф, – спокойно ответствовал Рыжий, привставая навстречу старому знакомому в знак уважения его заслуг и почтенного возраста.
Толстая коса воина, по старинке украшенная бронзовыми висюльками, давным-давно стала снежно-белой. Говорили, что в юности Хефейд был жгучим брюнетом, но Мэю этого видеть не довелось. Зато он не раз лицезрел его в бою.
Остальных далаттцев Мэй знал если не лично, то в лицо. Похоже, Хеф приволок в Эр’Иррин треть гарнизона. Не многовато ли для визита вежливости?
– Разве ты не получил моего письма? Гонец меня обманул?
– Я читал твою писульку, Мэй. И не верю ни единому слову.
Рыжий побледнел от гнева, а в зале установилась мертвая тишина.
– Ты обвиняешь меня во лжи?
– Я точно знаю, что Хелит погибла! – прорычал мадд Хефейд.
– Она жива и более-менее здорова!
– Докажи!!!
Хеф разнервничался не на шутку, его воины не знали, что и подумать. Репутация у Отступника еще та, но, с другой стороны, он был славен исключительной честностью.
– Немедленно позовите Хелит! – сквозь зубы прошипел Рыжий. – Сейчас же!
Его приказ застал девушку на пороге Малого Зала. Люди поспешно расступились, пропуская ее вперед, образуя коридор между ней и далаттцами.
– Хелит! Девочка! – воскликнул старый воин, не скрывая слез радости.
Она сдержанно улыбнулась в ответ и едва не отпрянула, когда белокосый могучий мужчина, а следом за ним остальные воины в серых плащах рухнули на одно колено и почтительно склонили головы.
– Мы – твои навеки! А ты наша повелительница до смертного часа!
И белокосый протянул ей тоненький ажурный венец, который на его огромной коричневой ладони смотрелся чересчур большим браслетом.
Хелит собрала душевные силы в кулак, чтоб не выдать истинных чувств.
«С чистого листа, – напомнила она себе. – Все с чистого листа. Заново».
Она аккуратно взяла венец, не догадываясь, что с ним теперь делать: надеть на голову или нет. Хорошенькое дельце, а вдруг сначала нужно совершить какую-нибудь церемонию? Спросить не у кого, кроме…
Мэй, словно прочитав по ее лицу невысказанный вопрос, смешно скосил глаза к переносице и взглядом показал наверх. Значит, следовало надеть. И Хелит осторожно опустила обруч себе на макушку.
Выглядела она такой недотепой, что Мэй едва удержался, чтоб не хихикнуть по-мальчишески. В приграничье нравы попроще, а в столице девицу подняли бы на смех, хотя держалась она неплохо для своего возраста и положения. То ли не ожидала, что вопрос наследования так внезапно решится в ее пользу, то ли рассчитывала избежать тягот власти. Обычно Рыжему легко удавалось читать по лицам тайный умысел. Житейский опыт, знаете ли, не убывает. Не то что сила…
– Я почту за честь оказать достойный прием новой владетельнице Далатта, – молвил Мэй, делая знак домочадцам и охране оставить его наедине с Хефейдом и Хелит.
– Век тебе буду благодарен, – сказал Хеф, когда они остались втроем. – За то, что умудрился спасти нашу девочку.
– Она сама спаслась.
– Как? – поразился Хеф, обращаясь к девушке.
Рыжий вкратце пересказал недавнюю историю.
– Понятия не имею, как она умудрилась уцелеть, – пожал плечами Мэй и поторопился пояснить: – Леди Хелит ударили по голове, и она потеряла память.
– Ты совсем меня не помнишь? – спросил далаттец, бережно касаясь плеча своей госпожи.
Девушка огорченно покачала головой:
– Нет. Простите.
– Ее приходится заново учиться разговаривать. Может быть, ты поторопился с клятвой?
Рыжий перешел на гайши, рискуя обидеть Хелит, не знавшей этого языка. По крайней мере, другая униэн непременно обиделась бы.
– Мэй, ты не поверишь, но я загнал двух коней по пути в Эр’Иррин, чтобы уличить тебя во лжи, а то и в чем-то похуже. Я ведь точно знал – Хелит мертва. Я своими руками пытал атамана-нэсс, который устроил засаду возле Тощей Гати. Он захлебывался собственной кровью и желчью, жрал свое дерьмо, но клялся Непостижимым, что лично снимал с трупа платье и сапоги. Лично! – рассказывал Хефейд.
– Как попал к тебе этот разбойник?
– Случайно… а может, и не случайно…
Хефу не занимать сообразительности, ибо, когда Мэйтианн еще пачкал пеленки в колыбельке, тот уже рубился с дэй’ном. Рыжий незаметно покосился на Хелит, пытаясь определить, понимает она, о чем идет речь или нет. И остался ни с чем. Проще было прочитать еще ненаписанную книгу, чем догадаться о помыслах девушки из Далатта. Одно ясно, за хладнокровным спокойствием скрывается нечто неординарное. И пусть не обольщается Отступник ни юным личиком, ни смиренным видом, ни кротким взором невинной девушки. Та, которая затаилась в Хелит, по-прежнему ждет своего часа. Ничего, ничего… Мэй тоже умеет быть терпеливым.
– Поговорим позже, Хеф. Простите, леди Хелит.
– За что?
– Просто так. Воину никогда не лишне извиниться перед женщиной, – любезно улыбнулся Мэй.
– Узнаю старого доброго Мэйтианна, – хмыкнул далаттец. – Столичные штучки.
«Много ты знаешь о столичных штучках», – снисходительно подумал тот.
Раньше Рыжий обожал всякие загадки, просто обожал. А потом резко разлюбил. Но не исключено, что ему придется вспомнить старое.
Глава 3«Счастливчик» Мэй
После очередной бессонной ночи предложение мадда Хефейда можно было бы смело отвергнуть. Дескать, нагулялся по округе за последние несколько дней до одури, хорошего понемножку. Но Хеф, говоря о пустяках, коснулся последовательно отсутствующей мочки левого уха (в юности покалечился), подбородка и мочки правого уха. На языке знаков, распространенном среди воинов старшего поколения, это означало – у далаттца есть кое-что, предназначенное исключительно для ушей Мэя. Такие вещи лучше говорить с глазу на глаз, чтобы подслушать смог один лишь ветер.
«Ну ладно… С ветрами у нас проблем нет», – подумалось Рыжему.
Под надуманным предлогом – показать место, где на леди Хелит напали разбойники, – Мэй и его гость в сопровождении своих оруженосцев оставили Эр’Иррин на попечение раздосадованного Дайнара. Ехали молча, думая каждый о своем. О чем были помыслы Рыжего – неведомо. Хефейд то и дело бросал взгляды на молодого князя.
Эх! Видел бы князь Тир-Галана своего первенца сейчас. Как держится в седле, как смотрит перед собой! По ветру летит огненная грива волос, спина прямая, широкие плечи, сидит на вороной чистокровке как влитой, у левого стремени бежит матерая свирепая сука из своры. И гадать не нужно, кто таков – повелитель и защитник земель, воин и зрелый муж. Твой сын, Финигас!
Много лет назад Оллес, не дослушав рассказчика, сразу сказал: «Ложь!» – и никому никогда не позволял хулить Рыжего Мэя в своем присутствии. Далаттский повелитель никогда не ошибался в друзьях.
Мысли о покойном господине не на шутку расстроили старого воина, напомнив, что никто не вечен.
– Вот тут все и произошло, – сказал Мэй, указывая на песчаный противоположный берег Бэннол.
– Паршивое место.
– Не то слово, – согласился Рыжий. – Сам делаю крюк. Аж до самого Карста.
– Правильно, – одобрил Хеф. – Так-то оно спокойнее будет.
Они какое-то время обменивались нехитрыми мыслями относительно тактики форсирования водных преград, старательно избегая смотреть друг другу в глаза. Пока разговор сам собой не помер.
– Прогуляемся? – предложил Мэй.
– Самое время.
Оставили молодого далаттца в компании с еще более юным Хельхом, наказав стеречь лошадей, а сами спешились и неторопливо прогулялись в близлежащую рощу.
Пахло молоденькими клейкими листочками, припекало солнышко, хоть бы веточка хрустнула под ногами Рыжего. Не у каждого следопыта так ладно выйдет.
– Не хочешь спросить, отчего я Хелит домой не увожу? – спросил Хеф.
– Хочу, – согласился Мэй. – Отчего ты не увозишь леди Хелит в Далатт, мадд Хефейд?
– Оттого, благородный князь, что опасаюсь, как бы не приключилось с ней новое несчастье. Дэй’ном не оставят своих попыток убить наследницу Оллес.
– Почему?
– Говорят, что их Читающая-по-Нитям в Мажью Ночь предрекла, будто дочь Кер станет угрозой дэй’ном и сильно им навредит.
– Каким образом? – удивился Рыжий.
– Вроде бы она приведет на белый трон Лот-Алхави нового Верховного Короля униэн.
Мэй соображал быстро. Значит, так: дочь Кер – несомненно, Хелит, иначе и быть не может, только у ее рода на гербе священный пятилистник. Читающие-по-Нитям абы что во всеуслышание не говорят. Они в основном молчат, а если уж отверзают уста, то не для праздной болтовни. Тем паче в Ночь Чаш…