— Что? — оторопело выдохнул Денис.
Вчера она показалась ему перепуганной, но не сумасшедшей.
Пожалуй, вчера он ошибся, девушка с хорошим приветом.
— Алиса была ясновидящей, — Даша продолжала шептать. Наверное, полагала, что ее могут подслушать потусторонние силы.
— О господи! Ты веришь в эти сказки? — поразился Денис.
Узнать, что произошло с Алисой, было любопытно, но не настолько, чтобы обсуждать это с откровенной дурой. Надо было еще вчера понять, что перед ним слабоумная.
— Это не сказки! Алиса предсказала моей подруге, что она встретит свою любовь. И подруга встретила!
— Я тоже могу предсказать тебе, что ты встретишь свою любовь, — засмеялся Денис. — Ты встретишь свою любовь, выйдешь замуж и родишь столько детей, сколько захочешь. Вот увидишь.
— Не шути так, — грустно попросила Даша. — Ты не веришь, но…
— Алиса была гадалкой? — перебил Денис.
— Не совсем… Она была ясновидящей.
О господи!
— Ты вчера приехала к ней, чтобы она тебе погадала?
— Чтобы она предсказала мне судьбу, — поправила его Даша.
— Ясно. — Денис вернулся в офис. — Если менты снова на тебя выйдут, позвони.
— Хорошо. И ты тоже.
Он положил телефон рядом с клавиатурой, посмотрел на монитор и приоткрыл дверь в кабинетик Ксении.
— Вы верите в ясновидение? Ну… в то, что кто-то может предвидеть судьбу?
Ксения была одной из немногих, перед кем Денис не боялся выглядеть дураком.
Хорошая у него начальница, ему повезло.
— В предвидение? — Ксения отъехала от стола вместе с креслом. — Не верю. — Она подумала и засомневалась. — Или верю? Ох, знаешь, друг Горацио…
— Ксения, я серьезно! Я сейчас узнал, что моя соседка работала ясновидящей.
— Опасная работа, — серьезно заметила начальница. — О чужих тайнах иногда лучше не знать.
— Вот именно, — мрачно подтвердил Денис.
— Ты же сказал, это было самоубийство.
— Теперь я в этом не уверен.
Денис еще постоял, держась за ручку двери, вздохнул и вернулся к компьютеру. Какое-то время мысли о соседке мешали работать, но он умел сосредотачиваться, и вскоре об Алисе думать перестал.
Он не переставал думать о другой соседке.
То, чего Катя боялась, произошло, когда она собралась уезжать.
Соня тронула ее за руку, потянула вниз, чтобы Катя наклонилась, и прошептала:
— Папа умер, да?
Соня говорила поразительно чисто для трехлетнего ребенка. «Р» выговаривала лучше брата.
— Да, Сонечка. — Катя присела рядом с девочкой и прислушалась. Ника разговаривала с Петей в бывшей комнате Вадима. — Папа умер. Но он все равно тебя любит и всегда будет тебя любить. И всегда будет тебе помогать. Ты этого не увидишь, но это так. Ты просто это знай.
— Он больше не придет?
— Нет.
— Почему?
— Он не сможет прийти, но всегда будет рядом с тобой. Это трудно объяснить. Ты еще маленькая и не все понимаешь. Ты просто это знай.
— А маму он будет любить?
— Будет, — заверила Катя. — Взрослые иногда ссорятся, но это не значит, что они друг друга не любят. Люди ссорятся и мирятся, ничего страшного в этом нет.
— Я не хочу ни с кем ссориться.
— Ну и умница. Не ссорься. Я тоже стараюсь ни с кем не ссориться.
Голоса приблизились, Катя с облегчением поднялась.
— Уходишь? — Подруге не хотелось, чтобы Катя уезжала.
— Да, поеду. — Катя потрепала Петю по голове и сказала всем: — Пока. До завтра.
День был жаркий. Периодически приходилось включать кондиционеры, и Катя боялась, что дети простудятся, попав под сквозняк.
Даже сейчас было жарко. Катя обожала жару. Раньше обожала. Раньше она в июле ездила на море и целый день торчала на берегу. Правда, тогда денег у нее было немного и отдыхать полноценно каждый год не получалось.
Теперь денег было достаточно, Вадим хорошо ей платил.
Теперь не было желания.
Она медленно дошла до метро. Час пик уже прошел, народу в подземке было немного. Появлялись свободные сидячие места, но она все двадцать минут дороги простояла, прислонившись спиной к задним дверям.
Машина соседа Дениса стояла у подъезда, и Катя не удивилась, когда раздался звонок в дверь.
Она ждала этого звонка. Она хотела, чтобы он раздался.
— Привет, — не улыбнувшись, поздоровался Денис. — Как сегодня насчет ресторана?
— Заходи, — посторонилась Катя. — В ресторан не хочу. Я накормлю тебя самодельным ужином.
— Здорово! — почему-то сегодня Денис не улыбался, как обычно.
Сегодня он вообще казался другим, серьезным и умным. Раньше сосед производил впечатление примитивного весельчака, липнущего к каждой увиденной юбке. Прежде он Катю здорово утомлял.
— Я люблю самодельные ужины.
Продукты в морозилке были. Раньше Катя любила готовить. Тушила мясо, жарила рыбу. Мяса и рыбы в морозилке давно не было, теперь здесь лежали коробки с готовыми вторыми блюдами, которые она разогревала в микроволновке.
— Будешь пельмени?
— Буду, — Денис прошел вслед за ней и уселся за стол, наблюдая, как она наливает в кастрюлю воду. — Ты знала, что Алиса была ясновидящей?
— Кем? — не поняла Катя. От удивления она даже замерла с кастрюлей в руке.
— Алиса была ясновидящей. Предсказывала судьбу всяким разным дурочкам.
— За деньги?
Катя поставила кастрюлю на плиту и села напротив Дениса. Вспомнила, что у нее должны быть огурцы и помидоры, и снова встала, чтобы заглянуть в холодильник. Огурец оставался один, а помидоров два. Катя их достала и принялась резать на салатик.
— Наверное, — пожал плечами Денис. — Мне сегодня позвонила девушка, которая первая труп увидела, и рассказала, что Алиса обещала предсказать ей судьбу.
— А полиции девушка это рассказала?
Вода закипела, Катя бросила в нее пельмени.
— Вроде бы нет. Я ничего такого не слышал.
Снаружи окно закрывала листва растущих под окнами деревьев. Катя подошла к окну, посмотрела во двор. Сквозь листву двор было видно плохо.
Мерно тикали висевшие над дверью часы.
Катя достала тарелки, положила в них всплывшие пельмени. Тарелки были дорогие, красивые, их подарили родители на какой-то Новый год.
Катя их не любила.
Она не любила ни одной вещи, приобретенной при Вадиме.
— Знаешь, — призналась она, ставя тарелку перед Денисом, — это нехорошо, я понимаю, но меня смерть Алисы как-то мало трогает. Понимаешь, у моей подруги большое горе, и я могу думать только об этом.
— У нее умер муж? Да? Ты вчера говорила.
— Да. — Катя подала вилки, села напротив Дениса и неожиданно почувствовала, что очень хочет есть. Она забыла, когда в последний раз испытывала чувство голода. Обычно приходилось заставлять себя что-то съесть. — Муж не сам умер, его убили. В пятницу.
Она положила пельмень в рот и с удовольствием принялась жевать.
— Его убили в их загородном доме. Слава богу, он был там один, без семьи. И пока неизвестно, за что его убили.
— А кто убил, известно? — поинтересовался Денис.
Он тоже ел пельмени с удовольствием.
— Нет, — покачала головой Катя. — Тоже неизвестно.
Свои пельмени Денис сильно наперчил. Катя не представляла, как у него от такого количества перца не перехватывает дыхание.
Удобство маленькой кухни было в том, что все можно делать, не поднимаясь со стула. Катя протянула руку, включила чайник, снова повернулась к Денису и призналась:
— Он был редкостной сволочью. Я его ненавидела.
8 июля, среда
Прохор ушел, и Лада принялась ждать вечера. Ей было скучно. Раньше, когда она училась и писала диссертацию, мечтала иметь хоть немного свободного времени, а теперь, когда его стало больше чем достаточно, оказалось, что бездельничать она не любит и не умеет. Впрочем, бездельничать оставалось недолго, начнутся занятия в университете и времени снова не будет хватать.
Телефон зазвонил, когда она собиралась включить пылесос. Городским телефоном они практически не пользовались, но почему-то каждый месяц упорно за него платили.
Лада положила шланг пылесоса на пол, взяла в руки трубку и, вдохнув, сказала:
— Алло.
Трубка пару секунд молчала. Лада уже собралась сбросить вызов, но тут недовольный женский голос громко произнес ей в ухо:
— Вы кто?
— Простите, а вы кто? — опешила Лада.
— Я мама жены Прохора Ильича! — зло и медленно выговорила трубка.
— А я жена Прохора Ильича, — представилась Лада.
Зря она так. Женщина потеряла дочь, разговаривать с ней нужно как-то по-другому. Она, Лада, просто бессердечная хамка.
Хорошо, что Прохор не слышит.
— Примите мои соболезнования, — запоздало посочувствовала Лада.
— Почему у Прохора Ильича не отвечает телефон? — Женщина говорила зло и требовательно. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы снова не превратиться в бессердечную хамку.
— Я не знаю.
— Где он сейчас?
— На работе.
— Дайте мне его рабочий телефон!
Лада взяла в руки лежавший в прихожей мобильный, нашла нужный номер в контактах и продиктовала.
В трубке послышались короткие гудки.
Заниматься уборкой расхотелось, но она все-таки включила пылесос.
Разговор оставил неприятный осадок.
Нужно было сочувствовать матери убитой жены Прохора, а Лада жалела себя.
Ей часто казалось, что сказка, в которую она попала, может закончиться так же мгновенно, как началась. Лада умела прогонять такие мысли, но сейчас это не получалось.
Сейчас предчувствие чего-то нехорошего только крепло.
Наверное, ей следует сходить к психологу.
Лада оглядела комнату, выдернула штепсель из розетки и перенесла пылесос в спальню.
Она попала в сказку неожиданно и странно. В тот день Лада никаких приятных неожиданностей не ждала.
Ей хотелось подработать в каникулы, и на встречу с потенциальным начальником она ехала с равнодушным любопытством. Возьмут на работу — хорошо, не возьмут — тоже не смертельно.