Он схватил палку и отколотил Пьеро.
- Как зовут твою невесту?
- А ты не будешь больше драться?
- Ну нет, я еще только начал.
- В таком случае ее зовут Мальвина, или девочка с голубыми волосами.
- Ха-ха-ха, - опять покатился Арлекин и отпустил Пьеро три подзатыльника. -Послушайте, почтеннейшая публика… Да разве бывают девочки с голубыми волосами?
Но тут он, повернувшись к публике, вдруг увидел на передней скамейке деревянного мальчишку со ртом до ушей, с длинным носом, в колпачке с кисточкой…
- Глядите, это Буратино! - закричал Арлекин, указывая на него пальцем.
- Живой Буратино! - завопи Пьеро, взмахивая длинными рукавами.
Из-за картонных деревьев выскочило множество кукол - девочки в черных масках, страшные бородачи в колпаках, мохнатые собаки с пуговицами вместо глаз, горбуны с носами, похожими на огурец…
Все они подбежали к свечам, стоявшим вдоль рампы, и, вглядываясь, затараторили:
- Эго Буратино! Это Буратино! К нам, к нам, веселый плутишка Буратино!
Тогда он с лавки прыгнул на суфлерскую будку, а с нее на сцену.
Куклы схватили его. Начались поцелуи, дружеские щипки и шлепки, - Буратино перелетал из одних объятий в другие.
Зрители были растроганы. Одна кормилица даже прослезилась. Один пожарный плакал навзрыд.
Только мальчишки на задних скамейках сердились и топали ногами:
- Довольно лизаться, не маленькие, продолжайте представление.
Услышав весь этот шум, из-за сцены высунулся человек, такой страшный с виду, что можно было окоченеть от ужаса при одном взгляде на него.
Густая нечесаная борода его волочилась по полу, выпученные , глаза вращались, огромный рот лязгал зубами, будто это был не человек, а крокодил. В руке он держал семихвостую плетку.
Это был хозяин кукольного театра, доктор кукольных наук синьор Карабас Барабас.
- Га-га-га, гу-гу-гу! - заревел он на Буратино. - Так это ты помешал представлению моей прекрасной комедии?
Он схватил Буратино, отнес в кладовую театра и повесил на гвоздь. Вернувшись, погрозил куклам семихвостой плеткой, чтобы они продолжали представление.
Куклы кое-как закончили комедию, занавес закрылся, зрители разошлись.
Доктор кукольных наук синьор Карабас Барабас пошел на кухню ужинать.
Сунув нижнюю часть бороды в карман, чтобы не мешала, он сел перед очагом, где на вертеле жарились целый кролик и два цыпленка.
Помуслив пальцы, он потрогал жаркое, и оно показалось ему сырым.
В очаге было мало дров. Тогда он три раза хлопнул в ладоши.
Вбежали Арлекин и Пьеро.
- Принесите-ка мне этого бездельника Буратино, - сказал синьор Карабас Барабас. - Он сделан из сухого дерева, я его подкину в огонь, мое жаркое живо зажарится.
Арлекин и Пьеро упали на колени, умоляли пощадить несчастного Буратино.
- А где моя плетка! - зарычал Карабас Барабас.
Тогда они, рыдая, пошли в кладовую, сняли с гвоздя Буратино и приволокли на кухню.
Синьор Карабас Барабас вместо того, чтобы сжечь Буратино, дает ему пять золотых монет и отпускает домой
Когда куклы приволокли Буратино и бросили на пол у решетки очага, синьор Карабас Барабас, страшно сопя носом, мешал кочергой угли.
Вдруг глаза его налились кровью, нос, затем все лицо собралось поперечными морщинами. Должно быть, ему в ноздри попал кусочек угля.
- Аап… аап… аап… - завыл Карабас Барабас, закатывая глаза, - аап-чхи!..
И он чихнул так, что пепел поднялся столбом в очаге.
Когда доктор кукольных наук начинал чихать, то уже не мог остановиться и чихал пятьдесят, а иногда и сто раз подряд.
От такого необыкновенного чихания он обессилевал и становился добрее.
Пьеро украдкой шепнул Буратино:
- Попробуй с ним заговорить между чиханьем…
- Аап-чхи! Аап-чхи! - Карабас Барабас забирал разинутым ртом воздух и с треском чихал, тряся башкой и топая ногами.
На кухне все тряслось, дребезжали стекла, качались сковороды и кастрюли на гвоздях.
Между этими чиханьями Буратино начал подвывать жалобным тоненьким голоском:
- Бедный я, несчастный, никому-то меня не жалко.
- Перестань реветь! - крикнул Карабас Барабас. - Ты мне мешаешь… Аап-чхи!
- Будьте здоровы, синьор, - всхлипнул Буратино.
- Спасибо… А что - родители у тебя живы? Аап-чхи!
- У меня никогда, никогда не было мамы, синьор. Ах я несчастный! - И Буратино закричал так пронзительно, что в ушах у Карабаса Барабаса стало колоть как иголкой.
Он затопал подошвами.
- Перестань визжать, говорю тебе! Аап-чхи! А что - отец у тебя жив?
- Мой бедный отец еще жив, синьор.
- Воображаю, каково будет узнать твоему отцу, что я на тебе изжарил кролика и двух цыплят. Аап-чхи!
- Мой бедный отец все равно скоро умрет от голода и холода. Я его единственная опора в старости. Пожалейте, отпустите меня, синьор.
- Десять тысяч чертей! - заорал Карабас Барабас. - Ни о какой жалости не может быть и речи. Кролик и цыплята должны быть зажарены. Полезай в очаг.
- Синьор, я не могу этого сделать.
- Почему? - спросил Карабас Барабас только для того, чтобы Буратино продолжал разговаривать, а не визжал в уши.
- Синьор, я уже пробовал однажды сунуть нос в очаг и только проткнул дырку.
- Что за вздор! - удивился Карабас Барабас. - Как ты мог носом проткнуть в очаге дырку?
- Потому, синьор, что очаг и котелок над огнем были нарисованы на куске старого холста.
- Аап-чхи! - чихнул Карабас Барабас с таким шумом, что Пьеро отлетел налево, Арлекин - направо, а Буратино завертелся волчком.
- Где ты видел очаг, и огонь, и котелок нарисованными на куске холста?
- В каморке моего папы Карло.
- Твой отец - Карло! - Карабас Барабас вскочил со стула, взмахнул руками, борода его разлетелась. - Так, значит, это в каморке старого Карло находится потайная…
Но тут Карабас Барабас, видимо, не желая проговориться о какой-то тайне, обоими кулаками заткнул себе рот. И так сидел некоторое время, глядя выпученными глазами на погасающий огонь.
- Хорошо, - сказал он наконец, - я поужинаю недожаренным кроликом и сырыми цыплятами. Я тебе дарю жизнь, Буратино. Мало того…
Он залез под бороду в жилетный карман, вытащил пять золотых монет и протянул их Буратино.
- Мало того… Возьми эти деньги и отнеси их Карло. Кланяйся и скажи, что я прошу его ни в коем случае не умирать от голода и холода и самое главное - не уезжать из его каморки, где находится очаг, нарисованный на куске старого холста. Ступай, выспись и утром пораньше беги домой.
Буратино положил пять золотых монет в карман и ответил с вежливым поклоном:
- Благодарю вас, синьор. Вы не могли доверить деньги в более надежные руки…
Арлекин и Пьеро отвели Буратино в кукольную спальню, где куклы опять начали обнимать, целовать, толкать, щипать и опять обнимать Буратино, так непонятно избежавшего страшной гибели в очаге.
Он шепотом говорил куклам:
- Здесь какая-то тайна.
По дороге домой Буратино встречает двух нищих - кота Базилио и лису Алису
Рано утром Буратино пересчитал деньги, - золотых монет было столько, сколько пальцев на руке, - пять.
Зажав золотые в кулаке, он вприпрыжку побежал домой и напевал:
- Куплю папе Карло новую куртку, куплю много маковых треугольничков, леденцовых петухов на палочках.
Когда из глаз скрылся балаган Кукольного театра и развевающиеся флаги, он увидел двух нищих, уныло бредущих по пыльной дороге, - лису Алису, ковыляющую на трех лапах и слепого кота Базилио.
Это был не тот кот, которого Буратино встретил вчера на улице, но другой, - тоже Базилио и тоже полосатый.
Буратино хотел пройти мимо, но лиса Алиса сказала ему умильно:
- Здравствуй, добренький Буратино. Куда так спешишь?
- Домой, к папе Карло.
Лиса вздохнула еще умильнее:
- Уж не знаю, застанешь ли ты в живых бедного Карло, он совсем плох от голода и холода…
- А ты это видела? - Буратино разжал кулак и показал пять золотых.
Увидев деньги, лиса невольно потянулась к ним лапой, а кот вдруг широко раскрыл слепые глаза, и они сверкнули у него, как два зеленых фонаря.
Но Буратино ничего этого не заметил.
- Добренький, хорошенький Буратино, что же ты будешь делать с этими деньгами?
- Куплю куртку для папы Карло… Куплю новую азбуку…
- Азбуку, ох, ох, - сказала лиса Алиса, качая головой, - не доведет тебя до добра это ученье… Вот я училась, училась, а - гляди - хожу на трех лапах.
- Азбуку, - проворчал кот Базилио и сердито фыркнул в усы. - Через это проклятое ученье я глаз лишился…
На сухой ветке около дороги сидела пожилая ворона. Слушала, слушала и каркнула:
- Врут, врут!..
Кот Базилио сейчас же высоко подскочил, лапой сшиб ворону с ветки, выдрал ей пол хвоста, - едва она улетела. И опять представился - будто он слепой.
- Вы за что так ее, кот Базилио? - удивленно спросил Буратино.
- Глаза-то слепые, - ответил кот, - показалось - это собачонка на дереве…
Пошли они втроем по пыльной дороге. Лиса сказала:
- Умненький, благоразумненький Буратино, хотел бы ты, чтобы у тебя денег стало в десять раз больше?
- Конечно, хочу! А как это делается?
- Проще простого. Пойдем с нами.
- Куда?
- В Страну Дураков.
Буратино немного подумал.
- Нет, уж я, пожалуй, сейчас домой пойду.
- Пожалуйста, мы тебя за веревку не тянем, - сказала лиса, - тем хуже для тебя.
- Тем хуже для тебя, - проворчал кот.
- Ты сам себе враг, - сказала лиса.
- Ты сам себе враг, - проворчал кот.
- А то бы твои пять золотых превратились в кучу денег…
Буратино остановился, разинул рот…
- Врешь!
Лиса села на хвост, облизнулась:
- Я тебе сейчас объясню. В Стране Дураков есть волшебное поле, - называется Поле Чудес… На этом поле выкопай ямку, скажи три раза: «Крекс, фекс, пекс», положи в ямку золотой, засыпь землей, сверху посыпь солью, полей хорошенько и иди спать. Наутро из ямки вырастет небольшое деревцо, на нем вместо листьев будут висеть золотые монеты. Понятно?