о девочки и встретили Генриетту и Карину.
Рыжая веснушчатая соседка по спальне была девочкой очень вежливой и немного робкой. Но сегодня, когда большинство первогодок выглядели сонными и вялыми, Генриетту отличало далеко не это. Она была на редкость свежа и улыбчива.
— Ты что же… выспалась? — изумилась Юлианна.
— Да, — ответила Генриетта. — А почему тебя это удивляет?
— Ты что — не ходила добывать зонтик? — спросила Шарлотта.
— Нет, — улыбнулась девочка. — Я легла спать в десять часов вечера.
— А! Давай-ка расскажи, — оживилась Юлианна, — нас что вчера, не считали?
— В половине десятого госпожа Гербера прошлась по спальням, чтобы проверить, все ли на месте, — ответила Генриетта, — но все бегали туда-сюда, обсуждали, как будут похищать зонтик, и в конце концов она сдалась. Захлопнула свой блокнот и сказала, что это безобразие.
— Ну а ты?
Генриетта пожала плечами.
— В мае зонтики будут у всех, — сказала она, — а воровать некрасиво.
— Но ведь…
— Даже если это испытание, я не хочу проходить его, — сказала Генриетта. — Считаю неправильным получать что-то таким путем.
Она вытерла влажные после умывания руки, аккуратно сложила полотенце вчетверо и опустила его в корзину для грязного белья.
— Ну и зануда, — потрясенно заявила Юлианна, глядя, как Генриетта выходит из умывальни.
Глава 11. Завтрак
Из столовой навстречу девочкам струились самые вкусные запахи. Шарлотта с восторгом посмотрела на накрытый стол. Чего только там не было! Золотистый омлет, пышный и воздушный, еще теплые рогалики с маслом, мягкие вафли с сиропом, медовые пирожные, творожный сыр, щедро намазанный на ломти свежайшего серого хлеба… И, конечно, на стол поставили огромные чайники с горячим какао. Они сами накренялись, стоило подставить поближе чашку, и наливали напиток, а затем кланялись, приподнимали крышечки, словно шляпы, и — хлоп! — откуда ни возьмись, на поверхности всплывали мелкие кругленькие зефирки. Также к какао можно было получить взбитые сливки. Но сливочник нынче, видимо, тоже несколько не выспался, он все время уходил на другой край стола, прятался за корзинками рогаликов и отворачивался, делая вид, что сливки кончились. Если и удавалось поймать его, он вырывался, не давая зачерпнуть ложечкой взбитые сливки. Шарлотта посмотрела на другие столики, но сливочники там вели себя примерно. Они даже сами брали у девочек ложки и чинно добавляли сливок им в какао!
Решив, что обойдется и без излишеств, Шарлотта охотно расправилась с омлетом, съела большой кусок хлеба с сыром и взяла рогалик. Карина сидела по правую руку и от подруги не отставала, а вот Юлианна вела себя странновато. Она немного поковырялась вилкой в тарелке с омлетом, отложила в сторону пирожное и вафли, а с хлеба соскребла творожный сыр. Этот хлеб и какао составили весь ее завтрак.
— Ты чего? Заболела? — спросила Генриетта, которая сидела рядом с нею.
— Неа, просто не люблю овсянку, хотя она тут и вкусная, — равнодушно ответила Юлианна. — А хлеб привозят, никакого обмана.
Шарлотта обвела стол удивленным взглядом. Тут было полным-полно вкуснейших блюд и никакой овсянки!
— А рогалики?
— Овсянка, — сказала Юлианна. — Все овсянка, кроме серого хлеба и какао!
— Точно заболела, — вздохнула Шарлотта.
Но все-таки посмотрела по сторонам и заметила, что остальные классы и даже учителя едят без особой охоты. Но ведь все было так вкусно! Не может быть, чтобы эти чудесные вкусности были сделаны из овсянки! Это просто невероятно!
Да и зачем? Шарлотта взяла с блюда пирожное, откусила и принялась вдумчиво жевать. Легкое тесто на меду, нежнейший сливочно-ванильный крем. Ничуть на овсянку не похоже! Пожав плечами, девочка доела пирожное и запила его какао.
— Я так наелась, — сказала она. — И что бы вы там не говорили, Дэрия готовит куда вкуснее, чем Арита!
— Ну-ну, — мрачновато сказала Юлианна. — Ты просто не особо избалована. Наверно, тебя дома только и кормят, что овсянкой!
Вообще-то Шарлотта и против овсяной каши ничего не имела. Конечно же, она часто ела ее на завтрак дома. А что такого?
Она решила, что у Юлианны с этой кашей, видно, свои счеты, и не стала спорить.
Глава 12. Заклинание отмены
Первым уроком сегодня было чароплетство. Его вела сама госпожа Маркура, как и прикладную магию. Обычно на ее уроках никогда не было скучно, но нынче почти все девочки клевали носом, и то одна, то другая роняли головы на столики.
— Встаньте-ка, барышни, — промолвила госпожа Маркура. — Вижу, самое время спросить у вас, насколько хорошо вы усвоили прошлый урок.
— Ммм? — едва разлепляя тяжелые веки, спросила Юлианна.
— Что мы проходили на занятии два дня назад, барышня Амадор?
— Чары отмены, — подсказала Шарлотта шепотом.
— Прекрасно, барышня Хармони, — улыбнулась ей директриса. — А что они отменяют, эти чары?
— Предыдущее заклятие, если оно не закреплено чарами постоянства, — ответила за Шарлотту Генриетта.
— Правильно, барышня Остин, — похвалила госпожа Маркура. — А скажите мне, дорогая Эсмиральда Аллира, отчего не ко всем заклятиям применяются чары постоянства?
Эсми изо всех сил попыталась сдержать зевок, но не сумела.
— Барышня Амадор?
— Эээ… чтобы можно было применить чары отмены? — спросила Юлианна наугад. — Хотя не понимаю! Если нет чар постоянства, то заклинание и само быстро выветрится.
— Не всегда оно перестает действовать достаточно быстро, — сказала госпожа Маркура. — А как вы думаете, барышни, почему у барышни Карины Розенблюм до сих пор такой цвет волос, хотя она не пользовалась чарами постоянства, но применяла чары отмены?
Шарлотта от удивления даже проснулась.
И подняла руку.
— А как вы поняли, чем она пользовалась, а чем нет? — спросила девочка.
— Если вы дадите ответ на мой вопрос, барышня Хармони, то я отвечу на ваш, — таинственно улыбнулась Маркура.
Девочки задумались. Не только Шарлотта — весь класс. Тринадцать девочек, слегка сонных, немного вялых, постепенно пробуждались. Заданная задача заставила их шевелить мозгами.
Но первой все-таки догадалась Генриетта. Не зря же она выспалась!
— Она произнесла заклинание отмены не один раз, а несколько, быстро и подряд. Получилась цепочка. Ее чары не подействовали, потому что Карина спешила и нервничала!
Директриса кивнула, а затем подошла к Карине и провела по ее голове обеими руками. И тут же ярко-рыжие волосы девочки сделались русыми, как прежде.
— Я догадалась по ауре. Если смотреть на предмет, над которым потрудилась не очень опытная колдунья, не прямо, а как бы слегка мимо, то виден этакий зыбкий силуэт. Чем больше чар, тем он виднее. Или чем чары сильнее. Но надо правильно рассредоточить взгляд, вот в чем дело. Этим мы и займемся. А чтобы было проще, сделаем-ка это на свежем воздухе! День сегодня отличный, прохладно, но солнечно, поэтому надевайте шляпки, берите накидки — и в парк!
Ученицы обрадовались и поспешили к выходу, в вестибюль, где сбоку от входных дверей находились раздевалки. Шарлотта взяла свою клетчатую накидку и помедлила возле столика с зонтом. Никто на нее не смотрел — девочки уже толпились у двери, спеша выйти на прогулку, госпожа Кастелли отсутствовала. И все-таки ей показалось, что кто-то следит и за нею, и за зонтиком.
Заклинание отмены…
Шарлотта отлично помнила слова. Она внятно, хоть и негромко, произнесла их, но ничего не произошло. Хотя и непонятно, что должно было произойти — на прошлом занятии девочки произносили заклинание над мячиком, превращенным в игрушечного ежа. Ёж становился мячиком, едва чары отменялись. А здесь?
Охранные заклятия ведь никак не увидишь!
Шарлотта протянула руку за зонтиком, уверенная, что сейчас зазвенят колокольчики, но вместо этого услышала нетерпеливые голоса Карины и Юлианны, зовущие ее.
И побежала на зов.
Так и не проверив, отменились ли охранные чары.
Глава 13. Паутинка
После занятий на свежем воздухе в сон уже никого не тянуло. И очень кстати, потому что следующим уроком было магическое рукоделие. Спокойный, даже умиротворяющий урок! Если бы девочки не взбодрились, то непременно бы уснули за столами.
Всякая уважающая себя колдунья непременно владеет каким-нибудь рукоделием, и это не просто какое-то там творческое увлечение! Важно, чтобы в итоге у тебя получилась волшебная вещица. Сегодняшнее занятие, как и два на прошлой неделе, было посвящено вязанию крючком.
Девочки первого года обучения уже освоили самые простые приемы и теперь их задачей было связать маленькую салфеточку.
Шарлотта считала, что это совершенно бесполезная штука. Для чего может понадобиться маленькая кружевная салфеточка? Понятное дело — льняная салфетка, даже и с кружевной отделкой! Салфеткой можно прикрыть нарядное платье за столом. В приличном обществе можно вытереть ею пальцы или лицо. Вязаные крючком вещи тоже чисто теоретически могут быть полезны: можно, к примеру, связать симпатичный белый беретик на лето, или манжеты и воротничок к школьному темному платью. Крючком были связаны многие зонтики, обычные прогулочные летние зонтики, не волшебные. На те требовалось нечто особенное: ведь волшебный зонт и от жары мог укрыть, и от дождя, превращался из кружевного в шелковый, а мог стать и настоящим щитом от любой опасности.
А на что годится салфеточка размером не больше ладошки? Впрочем, в нить следовало вплести сколько-нибудь невербальных чар. Как пояснила полненькая, румяная и веселая учительница госпожа Марипоза, «невербальный» — значит «тот, что высказан не при помощи слов». В пансионе учили целой куче таких мудреных слов. Наверно, они были нужны для того, чтобы колдуньи даже в простой беседе могли щегольнуть полученными знаниями и показаться выше обычных людей. Задание на невербальные чары, вплетенные в рукоделие, предполагало, что девочки придумают какое-то полезное свойство для своих поделок.