Гул, музыка, болтовня, дым сигарет, алкоголь… Не просто надоели, жутко тяготили. Я изнывала от скуки — всеобщей попойки не разделяла, но и уйти не решалась. Ещё не хватало, чтобы Илья обиделся… Ведь он в армию уходил, поэтому терпеливо сидела. Молчала, ждала… окончания. Честно высиживала и даже несколько раз танцевала. То с Петруней, то с Максом… Ну и, конечно, с Ильёй.
Парень был жутко пьян и настроен на… близкую романтику, о чём шептал на ухо, вызывая мурашки на коже. А ведь я готовилась к этому! Знала, что уже неприлично оттягивать, и, если пересплю сегодня с Ильёй, он будет уверен, что я честно собиралась его ждать. Прикосновения парня рождали тепло, он прижимался теснее.
— Малышка, — томно шептал, губами и языком лаская ухо. — Хочу тебя, — терзал зубами мочку. Я начинала растворяться в ощущениях. Милых, щекотливых и таких горячих. Хорошо, что выпила, а так бы… стыдилась и пыталась отбиться. — Пошли в комнату, — без романтики, но с чувством прошуршал. По-трезвому нашла бы, как отказать, а сейчас… радовалась, что язык был ватным, тело мягким и податливым. Уже было согласилась, как на весь зал громыхнуло:
— Бл*, - голос Зверя, — а какого х* мы дома сидим?
Толпа на миг умолкла, лишь музыка нарушала повисшее молчание.
— Последний день на свободе. Потом два года херачить на Родину! Ни бухнуть толком, ни потрахаться, ни потанцевать. Айда на дискотеку? — Глеб прижал к себе хмельную Наташку, свою девушку… пока… вроде несколько дней уже встречались. Наташа сразу же хихикнула:
— Я за! — и даже руку подняла, словно отвечала на вопрос учителя. Вот непонятно, почему её голос особенно раздражал. Какой-то дурашливый, писклявый.
— И правда? — развел руками Макс. — Сегодня в «Метелице» гуляют!
— Круто! — ещё кто-то поддакнул.
Толпа подхватила новую идею и бурнее закопошилась.
— М-м-м, — с неудовольствием протянул Илья, крепче обнимая меня и продолжая немного качаться в танце. — А я хочу дома остаться. Мне есть, чем заняться в последнюю ночь!
Смутил, в краску вогнал своей откровенностью, но нежный поцелуй выветрил все сомнения прочь… Выветрил, ровно до тех пор, пока я не сглупила и на Зверя не глянула — Глеб сверкнул теменью глаз, налил ловко водки, хлопнул стопкой о стол:
— Да твоё дело, братан, — встал из-за стола, Наташка следом за ним. — Сношайся, плодись, а мы гулять! — да так колюче прозвучало, будто не Илье фраза предназначалась, а снаряд в мой огород запустил. — Кто со мной, айда, а то скучно на хате последний день гулять! — обвёл всех лютым взглядом, и толпа сразу потянулась за Глебом.
Вот что мне особенно не хотелось — дискотеки. Зная, как её обычно оканчивали ребята, а это, скорее всего, очередная разборка с чужаками, кто заехал в городок тусануть и не в курсе, что местные не терпели вторжения на их территорию.
— Малыш, ты как? — носом бурил дорожку на моей шее Илья. — Дома или…
— Как скажешь, так и будет, — я равнодушно повела плечом. Идиотка! Просто меня штормило от ужаса лишиться девственности не меньше, чем отталкивала гулянка на дискотеке с кровавыми последствиями.
— Значит не обидишься, если немного потанцуем с толпой? — решил за обоих Илья.
И толпа быстро мигрировала в самое громкое и престижное заведение на несколько сотен километров — центральная дискотека «Метелица». Народу тут всегда было много, несмотря на нищету: вечно голодных, пьяных и злых…
Грохот музыки, нереальные танцы, алкогольный и наркотический угар. Я чуть не выла от усталости и желания быстрее распрощаться со всеми. Уже и секса не желала попробовать. Ничего! Домой и спать! Тишину…
А выйдя из туалета, хмельно обвела танцпол и столики со стульями, где наша компания сидела, но своего парня не обнаружила. Как, впрочем, и большей части ребят. Вот тогда и решила, наверное, курили. Выглянула… на улице и правда было много народу. Разношерстные группы в несколько человек: дымили сигаретами, пританцовывали в прохладе ночи, болтали, обнимались, согреваясь.
Я тоже обхватила себя за плечи руками, высматривая своих, пока не заметила Зверя, Макса, Александру и Наташу. Да, Нат-а-а-а-ша. Она почему-то теперь вообще сильно раздражала. Липла к Глебу, как пиявка, не замечая очевидного — он к ней пренебрежительно относился или отстранённо. А она слепо улыбалась ему. Надеялась на ответное чувство. Глупая. Никто не трогал сердце Зверя. Он… бессердечный, бездушный…
Наташка всё равно к нему тянулась: прижималась спиной и вольно бёдрами обтиралась об его… С виду смотрелось эротично, но слишком интимно и откровенно. А ещё девушка пыхтела, как сапожник. Глеб обычно не курил, но при этом не запрещал этого своей девушке, а в особо развесёлые моменты пьянок позволял и себе затяжку. Как сейчас — Наташа нет-нет, да и ему позволяла сделать тяпку-другую.
Странно, Глеб, по словам Новика, не злоупотреблял, он поддерживал спортивный режим, поэтому в вечеринках участие хоть и принимал, но загуливал редко.
Последняя перед армией вечеринка стала исключением. И напивался, и курил. И пока затяжку делал, не упускал момента пошариться по Наташке руками. Тискал её грудь, не смущаясь никого, задницу оглаживал, да похлопывал.
Меня это не волновало. Ну, или немного, вот я и хотела отвернуться, но не успела — Глеб поймал на прицел чёрных глаз. Дурно стало. Никогда не видела такого мрака во взгляде человека. Словно презрение вот-вот готово было выплеснуться, а он сдерживался, потому что не мог высказать.
Чтобы не показаться забитой дурой, я уточнила, не видели ли ребята Илью. Наташа глаза отвела, будто не её спрашивали, Макс подавился тяпкой, а Глеб усмехнулся, глаза триумфом блеснули:
— Нет, — мотнул головой. Грубовато губами отобрал сигарету у Наташи и глубоко затянулся.
— Отдай, — дурашливо хихикнув, извернулась его девушка и забрала окурок. Но затянуться он не позволил, за подбородок голову приподнял и поцелуем впился, окутывая их густым облаком дыма. Наташа заурчала, обвивая его за шею.
Боже! Ненавижу ЗВЕРЯ!
Глеб оторвался от девчонки и, словно меня нет, что-то ей на ушко шепнул. Наташа вообще глухо захихикала. А мне мерзко стало. И душа маялась.
Я порывисто отвернулась и обратно в здание дискотеки поспешила. В вестибюле перевела дух, поумерила гнев и негодование, ещё раз глянула в зал — Ильи не было до сих пор, зато я опять в туалет захотела.
Чёрт, как бы не простудиться. Всё же вид у меня отнюдь не летний, даже колготки не надела. Не думала, что буду шастать по улице. Я одевалась исключительно для дома и… постели…
Поэтому вместо поисков пошла в коридор, где был карман с туалетами, разделёнными стеной: отдельно для мужчин и женщин. В каждой по несколько кабинок. Народу немного… В женском возле умывальника крутились две девушки. Одна кабинка была открыта, а две…
И тут я услышала странные звуки. Стоны и шлепки какие-то… девчата оторвались от поправки макияжа и дружно поржали:
— Бл*, заканчивайте уже трахаться! — заливисто гыгкнула одна.
— Ну, не духарите народ! — вторая, и опять продолжили помадами губы малеваться.
Не думала, что могу так покраснеть, но, по-моему, я густо покраснела. И в уборную перехотела. Уже было ступила прочь, как услышала протяжный стон, от которого по коже мурашки пронеслись. А потом сердце ухнуло… в пустоту, и я удушливо хватанула воздуха.
— Ещё, Илья, — задыхалась удовольствием… Ленка!!! Несколько шлепков, словно голые тела сталкивались, и раздался протяжный мужской стон НОВИКА!!!
— С*, - а следом его рык, — заканчивай ко мне лезть!
Это был Илья! Руку на отсечение Илья! Его голос, хоть и хриплый, дрожащий.
— Ну наконец, — комментировали девчата у зеркала, закатив одинаково глаза.
Не помню, как выскочила из туалета, как покинула закуток, но в голове ударной дробью грохотало: Илья с Ленкой! Нет, я знала, что они встречались до меня, но… больно, как же это больно! И мерзко!
Я ведь действительно думала, что нравилась ему.
Бегом одолела зал, в вестибюле еле с пальцами совладала, чтобы свою куртку взять. Накидывала, уже покидая дискотеку, проталкиваясь сквозь толпу, сгустившуюся на крыльце.
— Пропустите, пропусти!!!
Как плохо-то… цокая каблучками, миновала ступени, свернула в противоположную сторону от того места, где до сего момента стояла компания Ильи, и поспешила прочь.
Если бы он не имел чувств к Лене, не стал бы трахать на дискотеке. В последнюю ночь перед уходом в Армию! А трахался бы со мной!
Слезы всё жгли глаза.
Вот тогда ко мне и прицепился Зверь…
Без деликатности затормозил за плечо. Рывком, да так цепко, что даже ахнула.
— Ты куда? — кривая усмешка скользнула по губам Глеба, пробежавшись взглядом по моему зарёванному лицу, перестал зубоскалить. Я с ненавистью глядела в его красивое лицо.
Он знал! Он знал, что Илья мне изменяет, поэтому и насмехался! Поэтому смотрел в лицо и шутил! Урод! Зверь… НЕЛЮДЬ!
Глава 3
Настя/Стася
Утром вставать не хотелось совсем, но настойчивый стук в дверь и назойливое, даже скорее грозное:
— А ну вставай! Живо!!! Илья уже телефон оборвал! — меня выдернули из постели. Правда от звука имени тотчас перекосило, будто я лимон съела.
— Бегом, кому сказано! — рыкнула мамаша, сильнее ударив по двери, — у сборного пункта тебя ждёт!
— Я не пойду, — мимо подушки, в которую уткнулась лицом. — У меня сегодня собрание важное в институте…
— Ты что долбанулась, что ли? — мама выходила из себя, и мне это грозило. — Мне по хрену на твою блажь «поучиться!»! Замуж, идиотка, выйти удачно нужно!
Да, вот такая степень любви у моей матери. И да, мама — родная, хотя я часто задумываюсь, а не подменили ли меня в роддоме, и где-то по ошибке моя мама… не знала, что я не с ней.
— Или ты встаёшь и едешь его проводить, или завтра же твоей ноги здесь не будет!
Я скривилась. Как бы ни желала стать независимой, полностью зависела от мамы и отчима. Своей щедростью и великодушием они давили и стыдили. Да так, что порой я мечтала расти в детдоме, там хоть не лгали так откровенно о любви и заботе.