Я подошла к капсуле и попыталась залезть внутрь. Алекс тут же ухватил меня за талию и развернул к себе. Его руки принялись расстегивать пуговки на униформе работника космопорта.
– В капсулу ложатся в нижнем белье, – пояснил Алекс.
Он деловито раздевал меня, словно проделывал такое сотни раз. Я застыла истуканом и даже не знала, что делать. Пальцы Алекса порхали по моей коже, а взгляд его оставался невозмутимым и сосредоточенным. Он так всем членам экипажа помогает, или это мне везет?
Алекс обвел взглядом мои формы, задержавшись на тонких трусиках с цветными котиками. В глазах нахала заплясали чертенята.
– Теперь ложиться? – разозлилась я.
– Да, – улыбнулся капитан. Я полезла в капсулу, но никак не могла преодолеть слишком высокий бортик. И тут Алекс положил руку на мой зад и веселым голосом сказал: – Давай подсажу, птичка.
Когда я наконец оказалась в капсуле, у меня горело все. Щеки – от стыда, грудь – от процесса раздевания, а попа – от возмущения. Алекс закрыл капсулу и махнул мне на прощание, открывая вентиль с газом. Уже засыпая, я заметила, как мой стеклянный гробик снова открывается.
Глава 5
Я просыпалась с трудом. Перед глазами стояла молочно-белая пелена, а все тело ломило, словно мне опять пришлось ночевать на продавленном диванчике в офисе. Почему-то я чувствовала запах кофе с корицей и дорогого табака. Хотя курить мне пришлось бросить еще в начале моей карьеры.
Я потерла глаза руками и зевнула. Ну и денек! Может, взять у Сан Саныча отгул? Черт, статья! Черт, я же на Ариадне…
Воспоминания ворвались в мои мысли разноцветным вихрем. Надо же было так облажаться. Я ведь даже не проверила информатора Сан Саныча, прежде чем довериться ему… Вспомнив Алекса Фламберга, я тут же скривилась. Кажется, у меня начиналась мигрень, но я все же открыла глаза. Капсула гибернации была закрыта. Кажется, я забыла сказать капитану, что от обезболивающего и снотворного отхожу быстрее, чем обычные люди. Я попыталась пошевелиться, но все мышцы затекли и не желали работать. А еще у меня была какая-то тяжесть на груди. Скосив взгляд, я заметила мужскую руку.
Через пару мгновений мне удалось повернуться и увидеть и ее владельца. Рядом со мной лежал Алекс! Он сладко посапывал, пребывая в фазе глубокого сна и даже не подозревая, что одна ушлая журналистка прямо сейчас думает, как бы свернуть ему шею.
Может, со снотворным мой организм и справился, но вот с последствиями столь длительного бездействия – нет. Только спустя пару минут я смогла поменять позу. Капсула оказалась слишком узкой для двоих, поэтому как бы я не повернулась, тело Алекса оставалось вплотную к моему. Мы лежали кожа к коже, почти обнаженные.
Каждая жительница Земли от восьми до восьмидесяти лет мечтала оказаться в подобной ситуации и писала об этом фривольные романы для одного сайта. Я же готова была отдать все, лишь бы махнуться с такой девицей местами. Дома в очках дополненной реальности куда уютнее, чем в обнимку с бывшим, который даже лица твоего не помнит. Впрочем, нас с Алексом мало что связывало. И у него наверняка уже было столько интрижек с журналистками, что нашу он не вспомнит.
Я попыталась убрать руку Алекса со своей груди, чтобы стало легче дышать. А этот наглец сонно причмокнул и положил ладонь на мой зад. В общем, дышать мне было все также тяжело, только теперь я пыхтела скорее от возмущения. Алекс и не думал вставать. Я поковырялась в панели, но у меня даже сенсор был отключен. В общем, ни единого шанса получить доступ к капсуле. Оставалось лишь ждать, пока капитан соизволит проснуться и вытащит нас отсюда.
Устав пихать стеклянную панель, я свернулась калачиком и даже умудрилась снова задремать. Второе пробуждение было куда менее приятным. Я чувствовала под щекой грудь Алекса. Прямо под моим ухом гулко билось его сердце.
А еще я чувствовала, как мужская рука медленно двигается вверх по моему бедру, замирает на талии и проделывает путь вниз. Это что за поглаживания с утра пораньше? У меня перехватило дыхание от возмущения. Или это потому, что рука Алекса на долю секунды задержалась на моей ягодице и будто бы сжала ее?
Я резко вскочила и тут же ударилась головой о стеклянную крышку капсулы. Хорошо, что она была достаточно прочной и не разбилась. А вот моя голова пострадала. Но еще больше пострадала гордость. Алекс со смешком притянул меня обратно и заботливо произнес:
– Ушиблась? Аккуратнее, мы еще в капсуле.
Глава 6
– Р-руки! – рыкнула я.
– Затекли? – заботливо уточнил Алекс.
Мне почудилось, или он ухмыльнулся? Прибью заразу. Пургена в суп подсыплю, перцем все трусы натру, специально буду полы рядом с его каютой мокрыми держать, чтоб поскользнулся! Как же он меня бесит.
– Ты меня лапал, – заявила я, дрожа от ярости.
– Я просто пытался тебя разбудить. Решил, что поглаживания приятнее похлопываний. Мне казалось, тебе понравилось. – Алекс хитро прищурился. – Или надо было шлепать? Извини, птичка. В следующий раз так и сделаю.
– Следующего раза не будет, – отрезала я.
Алекс лишь снисходительно улыбнулся и открыл капсулу. Я едва не свалилась на пол, пытаясь преодолеть загнутый стеклянный бортик. Для кого эту штуку делали? Уж точно не для лилипутов вроде меня.
Моей одежды нигде не было. Я даже подскочила к шкафчику и попробовала отыскать взглядом знакомую темно-синюю униформу, но ее там не было. Украденная у Джона спецовка покинула меня. Я повернулась к Алексу, чувствуя себя глупо и беспомощно. Тот спокойно вытирался тонким полотенцем. В капсуле иногда появлялся конденсат или испарина, которую приходилось смывать. Но мы-то лежали вместе, и я точно помню, что кожа капитана была сухой и горячей.
– Ищешь душ? – спросил Алекс, заметив мой взгляд. – Сейчас провожу.
– Нет, – мотнула головой я. – Где моя одежда?
– Ты о чем? – Алекс приподнял брови. – А, эта. Юридически это не твоя одежда. Если, конечно, под этими милыми котиками не прячется сюрприза, в чем я сильно сомневаюсь.
Он уставился на мои трусы. Я покраснела и инстинктивно прикрылась руками. Алекс был в своем репертуаре. Он мог свести меня с ума всего лишь парой слов. В те времена это было пикантным плюсиком в его карму. Сейчас мне хотелось прибить его за ехидство.
– Я выдам тебе комплект одежды, – сжалился наконец Алекс. – Но придется ходить в том, что дадут. На корабле не так уж много вещей, но Дженкинс запасливый. Что-нибудь да подыщем.
Он оделся буквально за пару секунд, демонстрируя чудеса армейской сноровки. Алекс не стал надевать китель, оставшись в просторной футболке. Верхнюю часть своей формы он протянул мне. Выбора у меня не было. Я натянула китель, в котором почти утонула. Вещи Алекса пахли табаком и кофе. Этот запах нравился мне до одурения, а вот его хозяин – не очень.
– Пойдем, – позвал Алекс, осмотрев меня с головы до ног. – Пока что все спят. Успеем найти тебе что-то поприличнее. Как раз выдам должностные инструкции.
Я мужественно молчала, напоминая себе, что не стоит усугублять. А если ляпну что-то такое и Алекс вспомнит меня? М-м-м, оказаться с бывшим в космосе на одном корабле почти на год. Всегда мечтала о таком! Сан Саныч мне еще ответит за это – за информатора, за Алекса и за отсутствие премий.
На секунду я даже захотела малодушно предложить Алексу погрузить меня в сон на время экспедиции. Это сулило большие проблемы со здоровьем, но Алекс мог сломать мне психику не хуже года в спячке.
– Вижу, про послушание ты усвоила, – со смешком произнес капитан. – Но необязательно все время молчать, птичка. Ты даже не напела мне свое имя.
– Это для бортового журнала? – осипшим голосом уточнила я.
Да, меня волновало будущее. Как только мое имя появится в программе, весь головной офис Петли узнает, что на корабль пробралась журналистка. А там и капитану пришлют информацию. Как только мое личное дело окажется в руках Алекса, жизнь на корабле станет невыносимой. Для меня, конечно. Алекс Фламберг был царем и богом на Ариадне. Что ему стоит проводить меня в космос или забыть на чужой планете?
– Нет, – после недолгих раздумий ответил капитан. – Боишься компенсации? Понимаю. Тебя угораздило попасть на корабль для сверхсекретной миссии. Командование будет не в восторге. Не говоря уже о судах, по которым тебя затаскают. – Алекс лучезарно улыбнулся, будто происходящее было для него всего лишь шуткой. – Хочешь договориться, птичка?
Я сжала кулаки и мысленно досчитала до десяти. Нельзя показывать, насколько он меня бесит. Надо хотя бы попытаться выторговать себе условия получше.
– Хочу, – проговорила я. – Чего ты хочешь?
– Для начала твое имя. Обещаю, в бортовой журнал оно не попадет. Пока что.
– Кира, – ответила я, чувствуя, как внутри все холодеет.
На лице капитана промелькнула странная эмоция. Неужели вспомнит?
Глава 7
– Красивое имя, – мурлыкнул Алекс. – Но “птичка” тебе больше подходит. Как считаешь?
Да хоть клизмой назови, только в попу не суй! Я растянула губы в приветливой улыбке, но по выражению лица капитана стало ясно, что получился скорее оскал. Поняв, что больше ничего от меня не добьется, Алекс повел меня в каюту. В свою, разумеется.
В этом даже был смысл. Только у адмирала на корабле были настоящие апартаменты с личной уборной, просторным шкафом и даже подобием кабинета. Остальные довольствовались тем, что было. Общий душ, столовая и зона отдыха. Алекс шиковал. Интересно, чего это он решил поделиться со мной привилегиями?
Подумав об этом, я едва не хлопнула себя по лбу. Точно! Я-то последние пару лет себя как женщину даже не воспринимала, да и окружающие привыкли к моей прямолинейности и жесткости. А тут – единственная девушка на корабле. Меня просто нельзя селить к остальным. М-да… Надеюсь, экипажу щедро отсыпали гормональных таблеток для космонавтов, чтобы не хотелось и не моглось.
Алекс Фламберг был безукоризненно вежлив все то время, что рассказывал мне про устройство корабля и условия моего пребывания здесь. Работенку он мне подкинул унизительную, но не пыльную. Я должна была выполнять мелкие поручения членов экипажа, тем самым облегчая им работу. На меня скинули все дежурства на кухне и попытал