– А что с твоей матерью?
– Не знаю. – Я пожала плечами. – Об этом мы не говорили. Никогда.
– Я могу привезти твоего отца, чтобы он жил с тобой.
А жениха не может? А то выйдет чудесная шведская семья. Я так разозлилась, что забыла обо всем на свете.
– Я не хочу, чтобы отца привозили сюда. Я хочу домой!
– Увы, это невозможно, – проговорил Грейстон. – Я готов сделать все, чтобы на новом месте тебе было комфортно, но отпустить – нет. По многим причинам. Во-первых, это новый повод для сплетен. Не собираюсь становиться посмешищем, это помешает работе. Во-вторых, я выбрал тебя и, значит, хочу. В-третьих, твое возвращение, поиск новой девушки – все это займет слишком много времени. Ты устраиваешь меня и внешне, и с точки зрения здоровья. Дам тебе время подумать, если решишь, что тебе нужен отец, я привезу отца. И, разумеется, те, кто тебя похитил, будут наказаны. Но ничего, увы, не исправить. Тебе что-то нужно?
Я дышала через раз, потеряв способность говорить и не веря, что вот эти слова, слова Грейстона, действительно прозвучали.
– Вы… вы не сможете меня заставить! – наконец выдохнула я. – У вас что, вообще никаких законов нет?!
– Почему же? – невозмутимо хмыкнул Грейстон. – Есть. И законы есть, и правила есть, и даже этикет. Просто давай рассуждать логически. Будешь требовать, чтобы отпустили, – отпустим. Без проблем. Не хочешь замуж – не выходи. И что ты будешь делать одна на незнакомой планете? У нас не оказывают помощь заблудившимся девочкам с Земли, а возвращать тебя затратно и нерационально. Я предлагаю тебе замужество, жизнь в роскоши, любое образование, какое захочешь, любые увлечения. Крепкую семью, здоровых детей. Путешествия по всей галактике – ты и представить себе не можешь, сколько красивых мест таят в себе звездные системы. Могу даже предложить супружескую жизнь без измен, но в этом случае, сама понимаешь, видеть ты меня будешь часто.
Он замолчал. Молчала и я, переваривая услышанное. Правдой это быть не могло. Может, меня похитили и накачали наркотиками? И от этого все мерещится?
– У тебя есть несколько дней, – продолжил Грейстон. – Точнее – два дня. Столько мы будем лететь до Бетельгейзе. Думай, анализируй, ты девочка умная. Как сядем, дашь мне ответ. И если он будет положительным, обдумай, нужно везти твоего отца или нет. Теоретически ты можешь общаться с ним по переписке, мои люди сумеют убедить его в том, что нужно молчать. И еще, Зара. Запомни, здесь никто не причинит тебе вреда, никто не обидит. Все, кто за тебя отвечает, должны следить за твоим здоровьем и состоянием. Будь благоразумна и выполняй все их требования, хорошо?
Мне в голову вдруг пришел аргумент, который мог стать решающим. А мог обеспечить мне бездомную жизнь на чужой планете.
– А если дети унаследуют мое зрение?
Мне показалось или Грейстон замялся, прежде чем ответить? Может, не стоило этого говорить?
– Над этим работают. Не думаю, что угроза есть. Два дня, Зара, и я жду ответ. Приятных снов.
Он ушел, оставив меня в совершенной растерянности. Не было сил даже обдумать услышанное, потому как это просто не укладывалось в голове. В одночасье все, к чему я привыкла, изменилось. И вместо Земли, вместо моего шумного и суетливого города я лечу в неизвестность, не имея возможности видеть. И самое противное, что у меня, похоже, действительно нет выбора.
Если только это не чей-то дурацкий розыгрыш.
На ощупь, благо каюта была небольшой, я добралась до ванной. Эргар показал мне, где что находится, и заверил, что принимать душ можно в любое время, не опасаясь навредить себе. Какая-то киберсистема за этим следит. Поэтому я с удовольствием встала под горячую воду, во-первых, согреваясь, во-вторых, успокаиваясь. Сложно жить, не зная, какое сейчас время суток и что за окном. Хотя… за окном, пожалуй, только космос. Никаких тебе смен дня и ночи и так далее.
И угораздило же! Я в сердцах ударила рукой по стене. Механический голос не замедлил объявиться:
– Я вас слушаю. Что-нибудь нужно?
– Нет. Нет, спасибо.
Щелчок – и тишина. Надеюсь, они хотя бы не наблюдают за мной, потому как это вообще за гранью добра и зла!
Проснулась я на следующие сутки по негромкому звуковому сигналу. Как поняла, это был местный аналог будильника. Перед кроватью уже стоял столик с завтраком, и на этот раз мне дали еще и печенье.
Все равно, пусть Эргар и Грейстон говорили, что здесь мне никто не причинит вреда, я чувствовала себя как в тюрьме. Кстати, надо бы выяснить, могу ли я гулять по кораблю. Хотя как гулять с таким зрением? Опасно для жизни.
– Как дела, Зара?
Я вздрогнула, когда из динамиков раздался голос Эргара.
– Бывало и лучше, – буркнула я. – Вчера заходил ваш Грейстон. Он всегда такая сволочь или просто настроение неудачное было?
Эргар засмеялся, словно я шутила.
– Я предупреждал, что у него непростой характер. Ты закончила завтракать? Трин сделал очки, хочет протестировать.
Я даже печеньем подавилась.
– Так быстро?! Он вообще спит?
– Я же говорил, он не гуманоид. Позже, когда будем проходить разумные расы, я тебе расскажу. Но сначала надо хотя бы начать видеть. Так идешь?
– А переодеться у вас не во что? – спросила я. – Платье до смерти надоело.
– Рядом с кроватью есть кнопка, она открывает встроенный шкаф. Но не жди чего-то сверхъестественного. Когда долетим до места, снимем мерки и сошьем нормальную одежду. Или купим.
В шкафу оказался комбинезон. Судя по всему – черный, на ощупь – с какой-то нашивкой на груди. Но все равно это было лучше, чем короткое облегающее платье, и я с удовольствием переоделась. Ткань была приятной, и размер подошел. Волосы я собрала в высокий хвост, чтоб не мешали, а косметики, увы, не было. Но все равно результатом я осталась довольна. Можно отправляться на прогулку по кораблю!
– Я готова! – объявила я динамикам… или Эргару. – Мы пойдем к Трину?
– Конечно. Жди меня в каюте, я тебя провожу.
А интересно, я заперта? Жаль, мне никто не рассказал, как выйти из каюты. Не то чтобы и хотелось, но все же такая информация весьма полезна. Ох, скорее бы уже начать видеть! Трин, наверное, действительно гений, раз за сутки создал очки. Отец говорил, что провозился с ними месяца три, не меньше.
Эргар пришел спустя пять минут и, как накануне, отвел меня к Трину.
– Доброе утро, Зара! – Медик так жизнерадостно и дружелюбно меня приветствовал, что я не сдержала улыбки. – Сделал тебе очки, последний писк моды! Только прилетишь, а уже станешь объектом для зависти всех девушек. Правда, есть один нюанс, с которым я не разобрался. Сможешь помочь?
– Да, а что такое?
– Как у тебя происходит восприятие и преобразование цветов, я так и не понял. Поэтому очки пока дадут черно-белую картинку. Чтобы сделать нормальный преобразователь, мне нужна какая-то исходная система. – Он замолчал и извиняющимся тоном добавил: – Лучше, чем ничего, верно?
– Конечно! – горячо заверила его я. – А как ты эту систему получишь?
– При помощи программки, которую я написал… Если образно, я выдам тебе банки с красками. На каждой баночке будет написан цвет. Потом выдам палитру, на которую ты будешь смотреть без очков. Снимая-надевая их, нарисуешь эту палитру теми цветами, которые видишь, ладно? Мне не нужны все, мне нужны цвета для аддитивного… в смысле три цвета: красный, синий, зеленый. Дальше я все синтезирую сам. Сделаешь?
Я с готовностью кивнула. Все равно заняться нечем, разве что сумею выпросить экскурсию да какую-нибудь книгу. А может, удастся выведать что-нибудь по специальности, и, если удастся вернуться на Землю, у меня будут новые знания… Мечты, мечты! Грейстон ясно выразился: никто меня домой не отпустит.
– Вот, держи.
Мне в руки сунули что-то, на ощупь напоминающее очки, и я быстро их надела. Сначала ничего не произошло, лишь совсем слабое жжение в области висков сообщило, что наноиглы вошли под кожу и начали передавать импульсы к мозгу. Потом картинка вдруг резко, словно телевизор включили, стала четкой.
Я вздрогнула, потому что первым делом увидела Трина. Вернее, я бы не поверила, что это Трин, если бы не два обстоятельства. Во-первых, кроме него, Эргара и меня, в комнате никого не было, а во-вторых, он был единственным не гуманоидом. Что это значит, я поняла, лишь обретя зрение.
Он был ящерицей.
Высокий, ростом со среднестатистического мужчину. Ходил на двух ногах, носил комбинезон, весь был увешан какими-то проводками и приборами. Конечно, он не был пресмыкающимся в прямом смысле слова, но очень его напоминал. Однако в огромных глазах светился разум, и назвать это… существо животным язык бы не повернулся.
– Не бойся, Зара. – Вы когда-нибудь видели, как ящерица приветливо улыбается?! – Я не обижаюсь на удивление и любопытство. Моя внешность нетипична для большинства рас. Так что не волнуйся. Как очки?
Только когда он спросил, я заметила, что картинка действительно была черно-белой. Как в старых фильмах, что папа любил покупать мне на праздники. Смотрелся черно-белый мир забавно и несколько комично. Но ведь я видела!
Я перевела взгляд на Эргара. Старик. В бесформенном одеянии темного цвета, напоминающем мантию. Седая борода аккуратно подстрижена, волосы чуть выше плеч, немного спутанные и тоже седые. Смотрел с любопытством, без неприязни или пренебрежения. Мы рассматривали друг друга, словно встретились впервые. Потом, смутившись от такого внимания, я отвела глаза.
Медицинская лаборатория была напичкана всевозможной аппаратурой, а также экранами, циферблатами, кейсами, стеллажами и еще кучей разных предметов, назначение которых мне было неведомо. Я быстро потеряла интерес к оснащению кабинета, ибо разобраться во всем этом даже с профильным образованием было бы непросто. Рассматривать Трина было любопытно, но стыдно. А он меж тем пододвигал ко мне панель, что-то вроде планшета на штативе, если бы планшет мог быть прозрачным. Интересное стекло… похоже, того же свойства, что и мои очки: внутри не спрятано никаких микросхем, но изображение он генерирует.